Тогда мне было двадцать, и я не знала, как это сделать. Страх и паника окутывали меня, сжимали виски и мешали правильно рассуждать. Я не понимала, как мне преодолеть животный страх перед мужем и отцом. Я была их марионеткой. У меня не было сил сопротивляться. К тому же, желание отомстить, и обида делали меня слабой и подчиняемой. Я шла на поводу у тех, кто не видел во мне человека, женщину, мать. Кто хотел одного – использовать меня… сначала как инкубатор для рождения наследников, затем как грозное оружие против человека, который «сломал» жизнь моего отца, лишил его власти.
С трудом завожу машину, руки дрожат. Выезжаю из гаража, затем из ворот на территорию поселка. Через пять минут уже мчусь по шоссе в сторону дома.
Ни черта не могу сконцентрироваться на дороге. Не вижу ничего, еду наобум. И только молюсь небесам:
– Только бы всё было хорошо с доченькой, – шепчу я, вновь и вновь.
В голове звучит голос доченьки. Ее звонкий смех. Визуально смотрю в ее радостные умненькие папины глазки.
Слезы текут по моим щекам.
Не вижу дорогу совсем, всё плывет, но я продолжаю давить на газ, ускоряя темп. Будто скорость может что-то изменить.
– Поскорее добраться до дочки! – гремит в моем сознании одна единственная мысль.
Хочу обнять свою девочку, убедиться, что температура падает.
Чувствую, что могу преодолеть всё, лишь бы поскорее преодолеть этот долгий путь до дома. Мне срочно надо услышать тонкий осипший голосок дочери, увидеть ее глаза, сказать ей, что она в безопасности, потому что мама рядом.
Моргаю, чтобы сбить слезинки с ресниц. Мешают хорошо видеть темную дорогу.
Наконец, нормальное зрение возвращается ко мне, и я вижу, как на меня летит полтонны. Вспоминаю мгновенно, что в этих краях автомобилисты часто встречаются с лосями. И встречи эти, почти всегда заканчиваются печально для водителей.
Маша!
Мгновенно перед глазами возникает знак «Дикие животные», который мой мозг полностью проигнорировал, потому что был занят другим объектом.
Если бы я вовремя снизила скорость, то всё могло бы обойтись.
Я бы следила не только за дорогой, но и за обочинами.
Но я была невнимательна! И теперь расплачиваюсь за это. Блестящие глаза лося приближаются, его силуэт становится все мощнее и вот я уже могу разглядеть его полностью.
Господи!
Почему дорога пустая? Обычно хоть кто-нибудь предупредит, помигает фарами, включит аварийку, сбавит скорость.
Рука машинально тянется к клаксону, но мозг кричит, что не стоит пугать непредсказуемое животное.
