Если б со стороны ее мужа нашлась бы хоть искорка любви и понимания, она попыталась бы — при взаимной открытости — ради него пережить весь этот кошмарный сон вместе с ним."
"Но теперь у нее уже не было ни малейшего шанса на это.
— Комиссар Кронборг хотел еще раз заглянуть сегодня вечером, — только и сказала Карен.
— Еще и это! — раздраженно произнес ее супруг — и, как по заказу, в этот момент позвонили в дверь.
— Лучше б я сегодня вообще не приходил домой, — добавил Вольф, а его жена с удивлением заметила, что ее больше не интересует, где бы он в таком случае ночевал.
* * *— Мы продвинулись на пару шагов вперед, — сказал Кронборг. На этот раз он не стал даже пытаться протискиваться на диван и совать под стоящий перед ним стеклянный столик свои ноги, скручивая их в виде штопора. Вместо этого он занял место в кресле и незаметно отодвинулся на несколько сантиметров назад — так, чтобы можно было более или менее удобно сидеть. Карен принесла стаканы и две бутылки воды. Вечер был очень теплым, почти душным.
Казалось, что волна жары в это лето никогда не схлынет.
""Спрашиваеся, зачем еще ехать в Турцию?"" — подумала она.
Вольф сидел на диване с выжидающей миной на лице, сером от усталости.
— Итак, мы смогли реконструировать, когда точно был произведен этот телефонный звонок, — продолжил полицейский. — А именно, в прошлый четверг, в половине третьего утра. — Он посмотрел на собеседников. — В прошлый четверг, в половине третьего утра, у вас должен был зазвонить телефон. И вы, очевидно, ответили на звонок.
Карен почувствовала, как побледнела. Она не понимала, почему не догадалась об этом уже во время первого разговора с комиссаром. Взглянув в сторону Вольфа, женщина поняла по выражению его лица, что и он молниеносно сообразил, о каком звонке шла речь.
— Ах ты, черт побери! — произнес он, хотя подобные выражения в присутствии постороннего были для него крайне необычными.
— Вы помните этот звонок? — уточнил Кронборг.
— Да, — прохрипела Карен и, откашлявшись, повторила более твердым голосом: — Да.
— И?..
Женщина встала, потому что ей вдруг показалось, что она ни секунды дольше не сможет сидеть. За большим окном, выходившим на веранду, был виден дом Леновски. Его белые стены сияли среди густых темно-зеленых листьев кустарников и деревьев. Стоял спокойный, тихий, теплый летний вечер. Кенцо лежал на улице посреди газона, снова и снова пытаясь схватить надоедливую муху, кружившую вокруг его головы. Он прекратил лаять на соседский дом.
