"
"— Она была при смерти, — сказал Кронборг, — потому что преступник — или преступники — нанес ей множество ран кухонным ножом. Это было чудо, что не были повреждены жизненно важные органы. Врач считает, что она прожила после полученных ран еще где-то около сорока восьми часов. Но у нее случилась огромная кровопотеря, так что, возможно, много часов она была без сознания. Мы не знаем, когда преступник — или преступники окончательно покинули дом. В какой-то момент после этого она, видимо, направилась к телефону — судя по следам, скорее всего, проползла на четвереньках или на животе.
Она, видимо, была совершенно обессилена, так что даже не смогла набрать номер. Итак, она нажала на кнопку повтора и таким образом попала к вам. Но… — Он с сожалением пожал плечами.
Карен, конечно, тут же приняла это сожаление на свой счет.
— Но я не в состоянии была понять, что произошло!
Полицейский улыбнулся ей.
— Перестаньте упрекать себя. То, что произошло там, лежит за пределами понимания нормального человека.
Вполне естественно, вы не могли определить, что это за звонок. Нет, я имею в виду, что Грета Леновски хоть и добралась до телефона, но была слишком слаба, чтобы хотя бы назвать свое имя. Она не в состоянии была дать ни малейшего намека на то, кто она, поэтому ее звонок не имел смысла. Боюсь, однако, что на тот момент, скорее всего, ее уже нельзя было спасти.
Тут, впервые за все время, что Кронборг находился в их доме, Вольф взял слово:
— Уже есть какие-нибудь намеки на личность преступника?
Комиссар с сожалением покачал головой.
— Пока нет. Проблема состоит в том, что у Леновски якобы вообще нет родственников. Во всяком случае, среди соседей ничего подобного не известно, а мы в своем расследовании еще не продвинулись настолько, чтобы разыскать их. Также никому не бросилось в глаза, что этих людей больше недели не было ни слышно, ни видно. Ведь близкие родственники или друзья должны были бы удивиться и обратились бы в полицию.
— Нас не интересуют дела других людей, — тут же заявил Вольф, — так что в этом пункте ничем помочь вам не можем.
— Ну, а вашей жене, к счастью, дела других людей не совсем безразличны, — заметил Кронборг, — иначе мы, возможно, еще долгое время ничего не знали бы об этом преступлении. Неизвестно, решился бы этот садовник самостоятельно залезть…
— К этому садовнику я хотел бы присмотреться поближе, — агрессивно сказал Вольф.
