Но потом вспомнил, что англичан воспитывают иначе, да и вообще они сами частенько отправляют сыновей в интернаты.
– Тебе там понравилось?
Данте кивнул, отлично зная, что многим это кажется странным. Ведь почему-то предполагается, что любой нормальный ребенок будет в ужасе, вздумай кто вырвать его из сердца семьи. Вот только в его случае никакого сердца и не было. Уезжая, он оставлял позади лишь пустоту, злость и чувство вины.
– Более чем. Интернат располагался в заснеженных и невероятно красивых швейцарских горах.
– Данте отчетливо вспомнил кружащиеся снежинки, которые заворачивали мир в безмолвное покрывало, окутывавшее холодной пеленой, сквозь которую никто и ничто не могло его тронуть. – Каждый день мы катались на лыжах и так уставали, что сил на размышления просто не оставалось. И там были дети со всего мира. Было здорово.
– А другие языки ты знаешь?
– Да. Французский, итальянский и немецкий.
– И поэтому живешь в Париже?
– Не помню, чтобы говорил, что там живу.
Краешком глаза он уловил, как она слегка ссутулилась.
– Наверное, в Интернете прочитала. Но тебе не за что меня винить, – добавила она торопливо.
– А я тебя ни в чем и не виню. – Даже во вновь повисшем между ними сексуальном напряжении, что мешало сосредоточиться на дороге. Но чего он еще хотел? Их же неоднократно прерывали на самом интересном месте, и они оба так и не получили удовлетворения.
И сейчас он не мог думать ни о чем, кроме мягкости шелковистой кожи и невероятной стройности, что он успел полюбоваться, пока Ива стояла перед ним в одном лишь белье.
Тогда он сумел устоять, но почему ему сейчас невыносимо хочется остановить машину и отвести ее куда-нибудь… да куда угодно, лишь бы они вновь остались наедине, чтобы он смог сорвать с нее одежду и ласкать, пока она не начнет вновь молить заняться с ней любовью.
Что на него вчера нашло, что он ей отказал? Он же с легкостью мог познакомить ее с радостями секса, да и возможен ли для девственницы кто-то лучше него? Но вопрос же не в технике, а в его неспособности строить отношения…
– Так почему Париж?
Что ж, похоже, она сама напрашивается, чтобы он объяснил, почему ей чертовски повезло не попасть к нему в руки.
– Потому что он удачно расположен, в самом центре Европы. Мне нравится и сам город, и кухня, и культура. Ну и, разумеется, женщины. Француженок просто невозможно не любить.
– Не сомневаюсь.
Пару минут они ехали молча.
– Почти на месте. – На этот раз тишину нарушил Данте.
