Мама зайти к дочери не спешила. То ли отдыхала после трудного дня, то ли добавить к уже сказанному было нечего.
«Двенадцать дней…» — вздохнула Ника.
Через двенадцать дней госпожа Маргрит станет нищей.
Через двенадцать дней приедет господин Ван Ромпей. Избегать с ним разговора Ника не станет, объяснится с глазу на глаз, чтобы между ними не осталось недопонимания и обиды. Мужчина не виноват, что ему понравилась Руз. Виновата Ника, потому что дала ему надежду на возможное продление отношений в иной плоскости.
Она закончила писать прошение в страховую компанию и принялась изучать особенности начертания первой буквицы.
Снова послышался топот Хенни.
«Носится по этажам, аки кобыла», — незлобиво подумала Ника.
Неудачи хозяев служанка переживала не меньше, чем вызывала искреннюю симпатию. Ника успела привыкнуть к её манере излагать свои мысли, к открытости и незлопамятности, к покладистости и добродушной ворчливости. Привыкла к её подслушиванию и к тому, что Хенни всегда рядом.
Несмотря на непоздний час в углах комнаты сгустились сумерки.
Потянуло сквозняком.
Из комнаты Якубуса уже долгое время доносился приглушённый неразборчивый бубнёж.
Ника прислушалась. Доминировал мужской голос. Госпожа Маргрит отзывалась изредка и слабо. Видимо, она решала какие-то вопросы с Питером. Если выйти на площадку, то можно услышать разговор если не дословно, то многое из него.
Ника не пошла — ну их! Ничего нового и утешительного для себя она не узнает. Зажгла свечу и снова взялась изучать буквицы.
Она намечала в черновике размеры будущей буквы относительно напечатанного текста, когда к ней вошла Хенни.
— Вас хозяйка зовут, — сказала она, присматриваясь к бумагам, лежавшим на столе. — Они в покое вашего почившего брата.
— Слышу, — отозвалась Ника с неохотой.
— Велели вам принести бумаги по кофейне.
«И их хочет продать?» — Ника напряжённо выпрямилась на стуле. От неприятной мысли засосало под ложечкой. Возможно, госпожа Маргрит разговаривает с покупателем, о котором поминала?
— Кто у неё? — повернулась к Хенни.
— Не Питер?
— Сосед наш, господин Ван дер Меер. Я им и вино снесла и чай подала. А они всё говорят и говорят, конца не видать.
— На меня жалуется? — не сдержалась Ника от замечания.
Хенни мотнула головой и пожала плечами, оставив молодую госпожу без ответа.
«Уж не он ли хочет купить бизнес-проект похоронного бюро?» — удивилась Ника. Боевой офицер и… гробы… двустворчатые. Не верилось. Хотя… чего только в жизни не бывает.
