— А ты, значит, коллекцию мамы проредил, — улыбнулась Ника.
— У матушки много. К тому же я спросил дозволения, — протянул ей свёрнутую накидку.
Ника не взяла. Открыла дверь шире:
— Заходи. Попьёшь со мной чаю?
Когда Алан замялся, взяла его за руку, повела в кухню:"
"— Идём, я ещё не завтракала. Составишь компанию. Расскажешь, как прошло ночное патрулирование, что видел, что слышал, сколько вы преступников обезвредили и сколько спасли неосмотрительных девиц вроде меня.
Они сидели в кухне, пили чай с запеканкой и разговаривали, как старые друзья после долгой разлуки.
Говорили о холодной затяжной весне, дожде и ветре, о мельницах, освоении новых земель и сложностях ночного патрулирования улиц.
Капитан рассказал о своей службе в торговом флоте в Антверпене и где успел побывать. Поведал о том, что полгода назад вернулся домой в связи с тяжёлой болезнью отца.
Чем болен отец, Ника спрашивать не стала. Захочет — расскажет сам.
Также избегали разговоров о смерти Якубуса и похоронах.
Смеялись над неудачной вылазкой Ники.
— Ты дошла до самого верха башни, — с удивлением сказал Алан, окидывая её восхищённым взглядом. — Никогда бы не сказал, что поднимешься так высоко. С виду ты такая… — замолчал.
— Какая? — снова улыбнулась Ника. Накручивала на палец длинную прядь волос. Кокетничала. Хотелось улыбаться во весь рот! — Слабая?
— Деликатного сложения, — опустил глаза мужчина, прокручивая на блюдце чашку с остатками чая.
— За что и поплатилась, — смеялась над собой. — Ноги-руки болят, накидку потеряла, пьяного звонаря испугалась.
Удирала так, что чуть шею себе не свернула! Когда дверь плечом вышибала, шишек набила, — потёрла щёку в месте покраснения.
Чувствовала себя с Аланом на удивление легко и свободно. Таяла от удовольствия, пьянела от его долгого заинтересованного взгляда.
Никогда ничего подобного не испытывала!
Никогда не сидела в непринуждённой обстановке ни с одним парнем настолько близко, что стоит протянуть руку — коснёшься его лица.
Блуждала по нему взором.
Хотелось запечатлеть на бумаге высокий чистый лоб, брови правильной формы, тонкий нос, губы. Задержалась на них.
Смутилась, когда поймала прямой взгляд мужчины и опустила глаза.
— Не думал, что ты такая, — сказал Алан. Губ коснулась едва заметная, мечтательная улыбка.
— Какая? — вскинула глаза Ника, чувствуя, как краснеет, как захватило дух и затихло сердцебиение.
Ответить он не успел. В кухню торопливо вошла Хенни.
Заметив гостя, не смутилась, поздоровалась.
