Только у Хенни подслушивание носит не случайный характер, а сродни хронической болезни. Скорее всего, Корнелис тоже страдает подобным недугом.
Слуги — уязвимое место господ. Они должны быть если не глухими, то обязательно немыми. И безграмотными. Только где таких взять?
— Ты на рынок одна ходила? — Ника щурилась от резких движений служанки, расчёсывавшей её волосы.
— Одна. Вы хотели пойти со мной?
— Я бы предупредила, — смотрела на лицо Руз в зеркале. Показалось, что оно стало красивее: щёчки округлились, порозовели, глаза блестели.
Хенни приподняла волосы молодой хозяйки, открыла лоб и закрепила пышный локон черепаховой заколкой.
Ника перебросила свободные концы на плечо, закрутила их тугим жгутом и отпустила, формируя живописный завиток — именно такая причёска была к лицу Руз. Зевнула и подошла к окну.
Погода стояла пасмурная, но тёплая. Хотелось иного — солнца, зелени, первых весенних цветов, ярких красок и радуги на всё небо.
— После обеда сходишь со мной в мыльную лавку? — спросила она, подходя к полке с парфюмерией, доставая духи с нотками жасмина.
— Если хозяйка скажут, то пойду.
Ника не сомневалась, что одобрения госпожи Маргрит не получит.
С лестницы она спускалась медленно и осторожно, будто на её голове стояла дорогущая фарфоровая китайская ваза эпохи династии Мин.
«Завтра будет легче», — утешала себя Ника. Сегодня придётся потерпеть. Ждать и терпеть ей не привыкать — стаж большой.
На кухне было тепло. На столе стояли заварочный чайник, сливовое варенье в вазочке, мёд, ещё тёплая огромная творожно-сырная запеканка с зеленью, от которой умопомрачительно пахло.
Под салфеткой — свежие булочки, сыр, масло.
Ника достала голубую чашку, но налить чаю не успела. Услышав стук дверного молотка, замерла. Он показался непривычно тихим, культурным что ли. Такой не услышишь, находясь на втором этаже. Не расслышишь, если визита гостя не ждёшь.
«Алан или госпожа Сникерс?» — сердце Ники стучало громче дверного молотка.
«Пусть будет Алан», — взмолилась она и пошла открывать.
Улыбнулась, увидев на крыльце капитана ночного дозора. Есть Бог на свете!
Мужчина был в форме: подтянутый, бодрый, улыбчивый.
— Тебе, — сказал он и протянул ей небольшой горшочек с цветущей примулой.
— Первоцвет? — удивилась Ника, нюхая бледно-жёлтые соцветия с оранжевой сердцевиной, пахнувшие мёдом. — Откуда? В нашем саду только-только тюльпаны из земли пробиваются.
— Матушка любит цветы. Чтобы они раньше зацвели, высаживает их в горшки. У нас небольшая теплица.
