— Вот, не забудьте, — повесила на спинку стула, на котором сидела Ника, широкий кружевной траурный шарф. — Госпожа Шрайнемакерс пришли, — доложила чинно. — Хозяйка велели прийти вам в гостиную.
Служанка загремела посудой, собирая на поднос угощение для свахи, а Ника нервно усмехнулась: почему, когда ты изо всех сил стараешься забыть о плохом, кому-то обязательно нужно всё испортить?
Ни она, ни её гость не слышали прихода свахи — настолько были увлечены разговором.
Алан в удивлении поднял брови и оглянулся на дверь.
Наклонился к девушке и тихо спросил:
— Госпожа Шрайнемакерс? Если я правильно понял… — он побледнел; глаза померкли, остановившись на лице собеседницы.
— Мама решила заняться устройством личной жизни, — бодро ответила Ника.
Не солгала. Продав дочь замуж, госпожа Маргрит избавится от материальных проблем и поспешит устроить личную жизнь с господином губернатором.
От пронзительного звона упавшей с кастрюли крышки, Ника рефлекторно втянула голову в плечи.
Хенни пробурчала что-то невнятное, схватила поднос и ушла. Видно, боялась пропустить часть важного разговора.
Ника встала одновременно с Аланом.
Он одёрнул кафтан, надел перевязь со шпагой, сняв ту со спинки стула, поправил дагу, взял шляпу.
— Спасибо за чай, — поднёс руку Ники к губам. Поцеловал тыльную сторону ладони.
— Заходи ещё, — со вздохом сказала девушка, провожая его к выходу.
Не услышав ответа, расстроилась.
Почему всё ужасное случается именно тогда, когда не ждёшь? Тогда, когда ты переживаешь, возможно, самые приятные минуты в своей жизни! Почему?.
.
Она выпрямила спину, набросила на голову траурный шарф, вскинула подбородок и царственной походкой направилась в гостиную.
У неё были свои представления, какой должна быть сваха*. Виделось что-то пышное, необъятное, говорливое, громкоголосое и бескультурное. Наподобие свахи из фильма «Женитьба Бальзаминова»*.
За столом сидела видная женщина лет шестидесяти средней полноты, образ которой с ролью свахи не вязался.
Скорее, она была похожа на классную даму в женской гимназии дореволюционной России: в строгом тёмном платье с белым воротничком и такими же манжетами. Седые волосы подобраны под чепец в тон платью. Пальцы ухоженных рук украшали крупные золотые перстни. На спинке стула висел ридикюль из дорогой ткани. На столе лежали часы-луковица с открытой крышкой и толстая записная книга с заложенным между страницами карандашом.
