— Зачем же сразу в монастырь?
Ника негодовала:
— Почему обязательно выдавать замуж меня? По старшинству я вообще последняя в списке стою. Первая в нашей очереди на выданье — госпожа Маргрит.
Перечисляла, загибая пальцы:"
"— Вдова, умница, красавица, хорошо готовит, с титулом, молодая душой. Пусть госпожа Шрай… как её там… подберёт для неё подходящего вдовца — этакого старичка-боровичка, у которого много денег и мало наследников. В Зволле есть такие?
— Кхм, — поперхнулась Хенни. — Хозяйка разве смогут родить дитя? Да и господин губернатор имеют на неё серьёзные виды.
— Кто? — теперь поперхнулась Ника. — Господин Хендрик ван Деккер? — заёрзала под одеялом, путаясь в сбившихся простынях.
— Будто вы не знаете, — ответила служанка. — Все знают.
— Не поняла, — возмутилась Ника.
Госпожа Маргрит в мужья дочери прочит старика, а сама собирается выйти замуж за нестарого, состоятельного мужчину при титуле и высокой должности? Где справедливость?! Понятно, для кого она старалась на том званом обеде.
Охая, Ника сползла с кровати.
— И давно это у них? — схватившись за спинку стула, стала делать упражнения с приседаниями и поворотом туловища. Клин клином вышибают.
— Уже несколько лет. Неужели не знали? — поняв, что сболтнула лишнее, Хенни преувеличенно старательно принялась перестилать постель. — Не могу найти вашу накидку. Куда вы её положили?
Ника вспомнила, что накидку обещал принести Алан Матфейсен, когда пойдёт со службы. А если не принесёт? Поспешила сменить тему разговора:
— Как твоя ловушка со шваброй? Сработала? Корнелис попался?
— Не попался, — вздохнула служанка.
— Наверное, видел, как я швабру на ступенях пристраивала. Такой противный, фу, — сморщила она нос. — Скорее бы уехал.
— Это нам придётся съехать, — заметила Ника. — А они останутся.
Хенни затягивала шнуровку на корсете госпожи:
— Так где ваша накидка?
— Отстань, — буркнула Ника, прислушиваясь к боли в теле. — Не помню. Пока ты здесь приберёшься, я поищу в кухне. — Эй, полегче, душегубка! У меня и так всё болит!
— Простите, — Хенни отпустила шнуровку.
— Вы вроде как поправились. И есть стали лучше.
— Рада, что ты за меня рада, — оскалилась Ника, рассматривая почти новое бархатное платье с кружевными белыми манжетами. — Госпожа Маргрит где?
— Читают Библию в комнате. Господин Питер ушли со своим слугой. Поутренничали и ушли. Наверное, к господину судье пошли, как грозились. Какие же они бессердечные и злые.
Ника хмыкнула: не одна она подслушивает.
