— Ру-уз, до-очка… — протяжно застонала мама и бессильно уронила протянутую руку. С её лба сполз компресс, который она сбросила под ноги лекарю. — Где ты была?
— Со мной всё в порядке, — прошла Ника к столу.
Осмотрев блюда, не садясь, плеснула в бокал вина. Выпила залпом, следом отправила в рот ломтик сыра и ветчины. Прожевав, устало сказала:
— Приведу себя в порядок и вернусь, — направилась в сторону кухни.
Питер встал, одёрнул кафтан, выпятил грудь и обратился к лекарю:
— Вижу, госпоже Маргрит стало значительно лучше.
Можете идти.
Тот вздохнул, укоризненно посмотрел на удалявшуюся виновницу переполоха, собрал в ящичек микстуры и порошки и откланялся.
Ника рассчитывала прояснить обстановку у Хенни, но той в кухне не оказалось. Не заметила она и Корнелиса.
Взяв с собой большой кувшин горячей воды и подсвечник, свернула к шкафу в коридоре, из которого достала первое попавшееся тёмное платье и чулки. Поднялась в свою комнату. От открывшейся картины застыла на пороге истуканом.
В комнате провели обыск в лучшем жанре криминального фильма: тщательно и с особым пристрастием. Перевёрнутая постель, открытый сундук, разбросанные вещи… Не обошли вниманием и полку с парфюмерией, и горшок, крышка от которого лежала рядом. Со столика исчез бизнес-проект похоронного бюро с эскизами надгробий и мемориалов.
С лихорадочно бьющимся сердцем Ника заглянула за раму висевшей на стене картины. Вздохнула с облегчением — «паспорт» Руз, серьги в лоскутке бархата, портрет Адриана и бизнес-план кофейни с эскизами лежали на месте.
Девушка умылась. Внимательно осмотрела локти, колени, лицо. На щеке покраснение, кожа горячая и сухая. Оливковое масло должно помочь.
Ника переоделась, причесалась. Не спешила. Взойти на Голгофу она успеет всегда.
Вернувшись в гостиную, села за стол. В тягостном молчании под прицелом двух пар глаз пододвинула тарелку с жареной рыбой и картофельным пюре. Его протирали вместе с морковью с добавлением жареного лука.
Непривычно и вкусно даже в холодном виде.
— Руз, дочка, где ты ходила? — голос мамы окреп, но строгим не был. Она нетерпеливо заёрзала и села удобнее. Поправила на коленях съехавший плед.
— Итак, мы слушаем, — возвестил Питер с подобострастием, одарив госпожу Маргрит снисходительным взором. Поставил на стол бокал с недопитым вином.
Ника налила себе вина:"
"— Это было незабываемо, — сделала глоток и как ни в чём не бывало приступила к еде.
