Сейчас она напоминала свою тезку, Жанну д’Арк, идущую навстречу мученичеству: сознание того, что она не уронила своего достоинства, окрыляло ее, хотя она уже видела перед собой пламя костра. Какая глупышка!
Когда он разделся донага, ее взгляд устремился на его живот и там остановился. Колин знал, что он еще не достиг полного возбуждения, так что при виде его она не закричит от страха."
"Он совсем уже было собрался вернуться к задуманной роли нежного соблазнителя и положить конец этому идиотскому фарсу, когда она вдруг прыгнула на него.
Их обоих спасли только его быстрые рефлексы. Не успел он опомниться, как она уже так крепко обняла его за шею, как будто хотела задушить, и целовала его, пока он не выдержал и не рассмеялся. «Ладно, пусть делает, что хочет», — подумал он и, погладив ладонями ее ягодицы, приподнял ее и закинул ее ноги себе на бедра.
— О, — выдохнула она и продолжала целовать его в губы, пока он не начал задыхаться.
— Что мне теперь делать, Джоан? Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты лег навзничь и не шевелился, чтобы я могла целовать тебя, Колин.
Он так и сделал, и они оба опустились на обюссонский ковер. Через узкие окна в комнату проникали серебряные лучи предвечернего солнца. Воздух был ласков и тепл. Она лежала на нем, положив ноги между его раскинутых ног, и его отвердевшая плоть упиралась ей в живот.
В ее глазах мелькнул страх, когда он невольно двинулся, но она тут же улыбнулась и приподнялась, опираясь на руки.
— Ты очень красив, Колин. Я счастливейшая из жен.
— Э-э… спасибо, — пробормотал он, чувствуя, что его мужское орудие реагирует на нее куда быстрее, чем он предполагал, чем он вообще считал возможным.
Оно уже пришло в полную боевую готовность: увеличилось и стало твердым как камень, однако Джоан, несмотря на весь свой страх, не выказывала колебаний. Он услышал, как она делает глубокий вдох.
— Не шевелись, Колин. Я хочу, чтобы ты лежал неподвижно. Я сейчас буду целовать тебя так, как ты вчера целовал меня. Хорошо?
Он едва не проглотил свой собственный язык.
Это было безумие. Однако он сделал над собой усилие и молча кивнул. Она принялась целовать его шею, плечи, грудь, одновременно лаская их своими мягкими, нежными пальцами. Она покрывала поцелуями всю верхнюю часть его тела. Ему казалось, что сейчас он взорвется от возбуждения. Он поднял руки и потянул ее вниз.
— Нет, не двигайся, ты ведь обещал.
«Ничего я не обещал», — подумал он, охваченный неистовством желания. Однако заставил себя лежать неподвижно.
