— Ты хочешь сказать, что он должен вырасти еще больше?! Но, Колин, ты же стонал и подергивался. Ты весь в поту. Эта штука просто не может стать больше — не может."
"— А я тебе говорю, что может, — сказал он, не зная, как еще можно отвратить ее от задуманного. — Я мужчина, и я знаю, что мой орган еще не достиг нужной величины. Поверь мне — ведь у меня есть опыт. Я должен подождать, когда он станет еще больше, иначе удовольствие, которое я получу, будет обычным, заурядным. Оно не будет стоить времени, затраченного на его достижение.
Ты же хочешь, чтобы я получил огромное наслаждение. Разве не так?
— Конечно, так. Я же обещала тебе, что больше не буду вести себя как эгоистка. Если ты хочешь, чтобы он увеличился еще больше, если именно это заставляет тебя кричать от наслаждения, то пусть так и будет. — Она глубоко вздохнула. — Что я должна делать?
Он страдальчески улыбнулся.
— Ляг на спину. Нет, нет, я не собираюсь ничего делать с твоим телом. Я просто хочу показать тебе, что ты должна сделать, чтобы я завопил от наслаждения, как кричала ты прошлой ночью.
На ее лице отразилось сомнение, однако она молча кивнула и сделала, как он просил. Она лежала на спине, смотрела, как он опускается на нее, и в ее глазах он снова видел тот же самый проклятый страх — но за это ее нельзя было винить, ведь его плоть была уже возбуждена до предела и тверда как камень. А она воображает, будто возможно, чтобы он стал еще больше!
Он сделал над собой усилие, чтобы успокоиться. Нет, он не допустит, чтобы задуманный им прекрасный сюрприз превратился в еще одно фиаско.
Лежа между ее ног, как она только что лежала между его, он приподнялся, опираясь на локти.
— А теперь, — сказал он, — посмотри на меня, Джоан. Вот так, хорошо. Я хочу, чтобы ты целовала меня в губы — еще и еще. Это очень важно, без этого я смогу только делать вид, что получаю удовольствие. Ты же не хочешь, чтобы мне пришлось притворяться?
— Конечно, нет, — ответила Синджен. То, что он предлагал, вполне устраивало ее. Целуя его, она сможет на какое-то время забыть о той части его тела, которая упирается в ее живот.
Этот его член такой огромный и горячий и наверняка причинит ей боль, как же иначе, но ее решимость непоколебима, и в этот раз она его не подведет. Она больше никогда его не подведет. Он желает ее, и она удовлетворит его желание так, как он этого захочет.
Колин действовал неспешно. Он целовал ее снова и снова, пока она — слава Создателю — не начала стонать и извиваться.
