Бож-ж-же…
Когда этот долгий вечер закончится? Как мне всё это пережить?
— П-простите… Я не х-хотела… — запинаясь, зачем-то пытаюсь извиниться, хоть и понимаю, что просить прощения в этой ситуации мне не за что.
— Не хотела, но завела…
Пожарский неожиданно ухмыляется, отпуская мои руки и обхватывая меня за талию, чтобы удержать на ногах. При этом не упускает возможности протаранить мой живот своим напряженным бугром и скользнуть ладонью по позвоночнику вверх к затылку. Мягко обхватить шею.
— Это вышло случайно… — судорожно вздыхаю, когда его лицо застывает напротив моего на расстоянии выдоха.
Мне всё ещё адски холодно. Я стою перед ним абсолютно голая. С обнаженной душой. Надеюсь на его благоразумие. На то, что он не станет брать меня в душе.
Хотя бы не здесь и не сейчас.
— Знаю. Поэтому не сержусь. Расслабься, малыш… Не нужно передо мной оправдываться. Сам виноват.
Ледяные струи воды становятся тёплыми, а следом и вовсе обжигают. Душевая кабина мгновенно наполняется паром. Он проникает не только в лёгкие, но и глубоко в кожу, обволакивает нас обоих теплом.
Но лично мне не удается согреться даже после того, как Пожарский отрегулировал температуру воды.
Я всё ещё дрожу, инстинктивно прижимаясь всем телом к мужчине и нерешительно обнимая его за талию.
Прикрывая веки, улетаю. Дыхание Максима Андреевича касается моих губ. Будоражит и щекочет…
— Болит ещё? — интересуется он, накрывая ладонью мой гладкий лобок. Я согласно киваю, но когда пальцы мужчины ныряют в развилку между ног и дразняще проходятся по чувствительным складкам, затрагивая клитор, я всхлипываю, глотая рвущийся наружу сладостный стон.
Обнимаю его крепче, впиваясь пальцами в рёбра под мышками. Прикусываю нижнюю губу и продолжаю дрожать. Но уже не от холода, а от знакомых ощущений, которые дарят умелые руки Максима Андреевича."
"— У тебя красивый «цветок», Ива… — он мягко раздвигает фалангами складочки, вжимаясь подушечками в преддверие влагалища.
Не выдержав, я издаю тихий стон.
— Кожа очень нежная, бархатная… Гладкие лепестки снаружи и внутри… как у едва раскрывшегося бутона… — он смущает меня своим неожиданным комплиментом, заботливо поглаживая натертые во время секса места, а я даже не сопротивляюсь.
Наслаждаюсь приятным моментом…
— Очень хорошая девочка… Вкусная… — выдыхая, Пожарский нехотя убирает от промежности руку. Я с облегчением вздыхаю.
Боже мой… Кажется, пронесло…
Глава 26
Ива
— Проголодалась? — спрашивает Пожарский, пялясь на мои губы.
Я делаю то же самое.
