Глядя на него, я испытываю симпатию и даже интерес без проявления каких-либо сексуальных действий или чувств.
— Ива, — он вынуждает прервать мысли и вздрогнуть от резкости тона. Ждёт, что я покину душевую кабину и оставлю на какое-то время его в покое.
— Ухожу… — с моих губ срывается резкий выдох. Всё ещё смотрю на него и чувствую, как ноги становятся свинцовыми. Не могу ими пошевелить. Пульс в ушах по сотому кругу набирает обороты. Зашкаливает и оглушает. А всё потому, что Пожарский подходит ко мне впритык. Зарывшись пятерней в моих волосах на затылке, сжимает их в кулак.
— Непослушная… Хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь? — шумно выдыхает, намеренно продирая щетиной моё лицо. — Сзади или спереди, И-и-ива?
— А н-надо? — теряю дар речи, ощущая, как от его близости живот сводит сладостным спазмом.
— Надо… — Сблизив наши губы, он обводит выразительным взглядом моё лицо, а затем целует так, что ноги вмиг становятся ватными. Проталкивает в меня язык, находя и лаская им мой. Губы всасывает, неосторожно царапая их зубами.
Сминает. Кусает. Таранит сладким языком мой рот, пока оба не начинаем задыхаться.
Только он так умеет целовать. Безумно вкусно. Неповторимо. До дрожи в коленях. До головокружения и потери реальности.
— Отсосешь? — хрипло выталкивает. На губах проскальзывает ехидная улыбка.
— Я?
В грудь ударяет паника, и я захлебываюсь резким вдохом.
Он переключает с горячей на ледяную воду, выпуская меня из рук. Струи вонзаются в разгоряченную кожу острыми иголками. Взвизгнув, я быстро прихожу в себя и вылетаю из душевой кабинки, словно пуля.
Кутаюсь в огромный махровый халат, который срываю с вешалки. Боковым зрением замечаю, как Макс Андреевич стягивает с бедер прилипшие штаны вместе с бельем.
Бож-ж-же…
У него ещё и отпадная задница.
Чертов сукин сын…
Сверкая соблазнительными «булками», он становится под душ. Делает напор воды посильнее. Оперевшись ладонями о кафель, на какое-то время застывает."
"Браво, Ива!
Угораздило ж тебя спровоцировать взрослого мужика на пошлость.
Что значит: «Отсосешь?»
Действительно ли я должна отсосать?
«Господи, да он в своём уме?» — думаю я, и только после того, как удается переварить стыд, вспоминаю о его просьбе.
Полотенце, Ива! Ему нужно подать полотенце!
Чер-р-рт!
Какой, на хрен, минет???
Глава 27
Макс
Выйдя из ванной, замечаю, что смущенной Ивы уже и след простыл.
Усмехаюсь…
Наверное я выдохну и перестану переживать за неё и за дом, только когда привяжу девчонку к кровати.
