Подальше от Пожарского! Подальше от этого ужаса!
Чувствую, как большой палец Монстра Андреевича неожиданно и как бы невзначай касается сквозь рубашку чашечки лифа, аккуратно скользя вверх-вниз, поглаживает грудь около скукоженного соска. Меня снова сотрясает. По телу разбегаются горячие импульсы. Сердце обрывается и камнем падает вниз.
Почему это происходит? Что Пожарский делает со мной? Почему моё тело ноет и искрит? Слишком остро реагирует на прикосновения взрослого незнакомого мужчины? И, что хуже всего, эти ощущения мне совсем не противны.
Наоборот, они необычные, волнующие, будоражат каждую клетку моего тела. И они совсем не такие, как с Ильёй.
Бож-ж-же… Что за черт? Кажется, я рехнулась…
Куда подевался инстинкт самосохранения?
Ива, соберись!
Пожарский всего лишь не позволил тебе упасть, а ты едва не поплыла от накативших эмоций.
Максим Андреевич не тот, кем хочет сейчас казаться! Возможно, поиграет с тобой, поломает и выбросит, как ненужную куклу.
И все его слова про то, что не обидит, окажутся просто словами.
— Малыш? Ты там ещё жива? — низкий бархатный голос скользит по нервам, вынуждая каждый волосок на теле становиться дыбом. — У тебя тахикардия. Перестань нервничать. Врачам это несвойственно, — с долей насмешки заявляет Максим Андреевич.
Градус напряжения тут же падает. Подключив второе дыхание, я молча вырываюсь из тёплых рук Пожарского. Пулей взлетаю по лестнице наверх. Свернув по инерции влево, останавливаюсь напротив дальней двери.
Сама не знаю, почему именно возле этой. Наверное, хотелось убежать ещё дальше, но прямо по курсу тупик.
Псих ненормальный!
Маньяк!
Вкусно пахнущее чудовище!
Но это ничего не меняет! Он не мой парень. И даже не мой мужчина.
Пусть катится к чертям!
Набрав полные лёгкие чистого кислорода, прихожу в себя.
Нервно стряхиваю с виска несуществующую паутинку из его скользящего горячего дыхания. Автоматически заправляю волосы за уши, прогоняя из головы образ хмурого и довольно-таки привлекательного лица Максима Андреевича.
Назад не оглядываюсь. Это слишком для меня. Смотреть в его черные, как смоль, пробирающие до дрожи глаза…
Грудь, в том месте, где Пожарский касался пальцем, всё ещё горит огнём. Чувствую спиной его приближение и мне снова становится не по себе. Широкие, размашистые шаги звучат все более отчетливо и ближе. Ощущение того, что я в ловушке, лишь усиливается и заставляет сердце разрываться в груди.
