— С-спасибо… — выдыхает, когда я поднимаюсь и нахожу глазами её растерянный взгляд.
— Ты в курсе, что хорошие девочки в таком провокационном виде не расхаживают в домах незнакомых дядь?
Краснеет, опуская глаза в пол.
— Максим Андреевич, можно, я вызову такси?
— Нельзя, студентка Никитина. Ты клялась на крови не бросать больных и нуждающихся в помощи. Заштопаешь рану, потом я решу, что с тобой делать дальше. Будешь умницей — я тебя не обижу. Поняла?
Кивнув, нервно сглатывает.
— Вот и отлично.
Глава 10
Ива
«Будешь умницей — я тебя не обижу…»
Не обидит?
Да он уже!
Слышать из уст старшего Пожарского, что я криворукая — это ещё полбеды, а вот то, что я блядь… Это катастрофа.
«Сволочь…» — проговаривая в уме, с трудом сдерживаюсь, чтобы не расплакаться перед ним.
И что значит: «Будешь умницей…»?
Что он имел ввиду?
Подчиняться ему? Исполнять все его прихоти? Какие именно?
Что мужчины требуют от шлюх?
Бож-ж-же… Я же помню, с каким нездоровым интересом он оценивал мою грудь, как пялился на губы, как окидывал меня голодным взглядом с головы до пят.
Он не посмеет, я же девушка Ильи…
А если посмеет? Он ведь ясно дал понять, что считает меня шлюхой.
Максим Андреевич не просто монстр. Он, скорее всего, больной ублюдок!
Вот же я влипла! Кажется, от мужчин Пожарских только одни неприятности.
Неужели Илья действительно в участке? Какие ещё наркотики? Зачем делать ему тест? Кого он сбил? Что ему за это светит? Сколько раз Илья бывал в полиции? Он же с виду нормальный парень. Разве такое может быть правдой? Или я на самом деле глупая, наивная дурочка? Поверила в иллюзии, которые сама же создала…
Шлепая тапками по мраморному полу, следую за хозяином дома.
Между нами царит напряжённая тишина. Злюка Андреевич, прижимая к брови толстовку, шагает впереди. Я стараюсь не отставать. Не хочу его злить. Вдруг он одумается и отпустит меня домой?
А если не одумается?
Если у него окончательно перемкнут контакты? Если основательно закоротит? Что тогда?
Тогда попробую сбежать. Не факт, что смогу, но точно попытаюсь.
Поежившись от царящей в доме прохлады, я обхватываю себя руками. По всему телу проносится дрожь. По коже расползаются неприятные колючие мурашки.
— Замёрзла? — Пожарский первым прерывает молчание, переводя взгляд с меня на пустой чёрный камин.
— Немного, — неуверенно сознаюсь, подходя с ним к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Остановишь кровь, я разведу огонь. Погреемся у камина, — ухмыльнувшись, он пропускает меня вперёд.
