И, что самое поразительное, он умудрялся сохранить со всеми покинутыми им девушками и женщинами хорошие отношения. Ума не приложу, как такое возможно. А как же ревность, обида?
Впрочем, не стоило соблазнять королеву. Ей-то, наверное, всё понравилось, а вот супруг-рогоносец осерчал и… всё. Кончилась на этом карьера маркиза при королевском дворе, хорошо хоть, в дальние приграничные земли не сослали. Наверняка благодаря всё тому же заступничеству её величества или же иных высокопоставленных защитниц.
Происходило это около двухсот лет назад.
Так что для своих лет маркиз, точнее его призрак, неплохо сохранился. Уж я-то знаю, о чём говорю.
– А это правда, что вы умерли в постели прямо в объятиях роскошной блондинки? – шёпотом спросила я у давно почившего аристократичного бабника.
Он растерялся буквально на долю мгновения, чуть заколыхался, будто вот-вот исчезнет, но тут же беззвучно рассмеялся и взглянул на меня с интересом. А потом заговорщицки подплыл вплотную, склонился и интимно признался:
– Она была брюнеткой.
Ах, какая женщина! Какой темперамент! Мм-м…
Я всё же не выдержала и покраснела от тех интонаций, что звучали в его голосе.
– Не скучно вам тут? – спросила едва слышно.
Нынешний владелец виллы и его отпрыск уже ушли далеко вперёд, а я неторопливо брела в нужном направлении и, пользуясь случаем, пыталась наладить дружеские связи.
– Временами, – пожал плечами полупрозрачный аристократ, облетел меня по кругу, поцокал, оценив вид сзади, и снова пристроился справа от меня.
– Но моего потомка так старательно пытаются женить, что в последнее время случается и веселье. А вы что же, действительно невеста? Из тех самых ди Элдре?
– Пожалуй что. Но вы же сами заключили тот договор. Не так ли? – бросила я на него взгляд.
– Да, припоминаю. Но прошло два столетия, сменились поколения, история забылась… Я полагал, это уже неактуально.
– Просто прежде у ди Элдре не случалось девиц на выданье, – вздохнула я.
– С кем вы там разговариваете? – резко окликнувший меня голос заставил споткнуться от неожиданности.
Лорд Риккардо стоял в дверях своего кабинета, полагаю, коли уж мы в него шли, и смотрел на меня с недоумением, недовольно кривя губы.
Пренеприятный тип! И вот как с ним договариваться? Права была Мари́ка, ох, права. Придётся трудно.
Не ответив, я вроде как невзначай глянула на своего призрачного собеседника. Он развел руками, пожал плечами, утрированно тяжело вздохнул и, уже не шепчась, сообщил:
– Меня никто не видит.
