А мне, между прочим, всего девятнадцать.
Я снова легла, опираясь на локти, и принялась сквозь кусты разглядывать завершающуюся разгрузку пышно наряженных дам всех мастей.
– До чего они некстати! А ведь я всё так хорошо продумала…
– Что продумала? – демонстративно пыхтя, Лекс подполз ближе и пихнул меня локтем в бок.
Я покосилась на него, пожала плечами. Не рассказывать же первому встречному о своих планах. И так больше чем нужно поведала. Потому что союзник мне не помешает, а Лекс явно из обитателей виллы Дель Соле́йль.
– Ты с маркизом знаком? – деловито поинтересовалась я. – Пойду сдаваться, смысла нет и дальше сидеть в засаде. Но, учитывая мой плачевный вид… Представишь меня ему?
– Представлю, – подумав, серьёзно отозвался он. Но потом ухмыльнулся своим мыслям. – Эрика… дальше как?
– Думаю, весь список моих имен мы опустим. Ты всё равно не запомнишь. Представляй коротко: Эрика ди Элдре́.
– Ди Элдре… – прошептал Лекс, словно вспоминая что-то. – Ты из тех самых ди Элдре?!
– Тихо! – шикнула я.
– Да, считай, из тех самых. Как нам лучше пройти внутрь, минуя этот понаехавший цветник?
– «Курятник» мне нравится больше. Идём, – поднявшись на четвереньки, пацан шустро рванул в сторону, противоположную подъезду к парадному крыльцу обиталища маркиза Рикка́рдо ди Касса́но.
На ходу он обернулся и запоздало спросил:
– А где твой багаж? Помочь с ним?
– Всё своё ношу с собой, – буркнула я. Успею ещё рассказать и про багаж, и про своё бедственное положение.
Вилла Дель Солейль была безупречно прекрасна только издалека.
Я уже успела побродить по округе, рассмотреть её со всех точек, представить примерную планировку и оценить, что хозяева явно не уделяли жилищу ни сил, ни внимания, ни средств. Белые некогда стены потемнели от времени и непогоды, крыльцо с колоннами, никогда не знавшее осады, требовало внимания рабочих. Да и окна…
– Лекс, а прислуги много?
– Нет, конечно, – пропыхтел он, продолжая уверенно ползти на четвереньках вперёд. – Зачем?
– Действительно…
Странно, но разберусь по ходу.
Наконец, мой сопровождающий вывел нас к угловой башенке виллы, обильно заросшей вьюнком. Тут, невидимые с парадного входа, мы встали, отряхнулись, заговорщицки переглянулись и степенным шагом направились туда, где всё ещё не смолкали женские голоса.
Не обращая внимания на разной степени привлекательности девиц и их мамушек, нянюшек, служанок, Лекс провёл меня к распахнутой двустворчатой двери и в холл. Здесь царила благословенная прохлада.
