Хочу узнать правду о том, что случилось позавчера у меня дома.
— А что случилось? Мы с тобой посидели, потом в семь я ушла, потому что должен был прийти твой Суворов. Вот и всё.
— Олеся, — терпеливо начала Катя. — Ты лжёшь, и я это знаю наверняка. Мы не пили с тобой чай. Мы только начали, и дальше я не помню. Я медик, Олеся, и я не дура! Я отключилась и очнулась лишь через шестнадцать часов! Это действие какого-то препарата.
Она видела по глазам Олеси, что попала в точку. Но та тут же взяла себя в руки.
— Если ты страдаешь провалами в памяти, Бабушкина, не ищи виноватых! Причём тут я? Иди лечись!"
"— Олеся, — Катя сделала ещё одну попытку пробиться через броню «подружки».
— Пойдём вместе к Артёму? И ты всё расскажешь ему, всю правду. Обещаю, я уговорю его не преследовать тебя за это! Я знаю, что всё происходящее — твоих рук дело! Зачем, Олеся? Давай вместе это прекратим!
— Слушай ты, блаженная! — прищурилась Олеся. К ней полностью вернулись и самообладание, и ненависть к этой мыши. — Катись отсюда подобру-поздорову, пока я охранника не позвала! И к психиатру запишись, тебе лечиться надо!
Она исходила такой злобой, что Катя невольно попятилась.
— Олеся, я уйду, конечно. Но я знаю, что моё счастье украла ты. От злобы и от зависти. Сама не удержала, и мне не дала. Только учти, когда крадёшь чужое счастье, у самой не прибавится его! Не будешь ты счастлива, Олеся!
— А это мы ещё увидим! — хмыкнула Олеся прямо в лицо Кати и прошла мимо с гордо поднятой головой.
* * * * * * * * *
Собрав остатки сил, отгоняя мрачные мысли, от банка Катя пошла домой к Артёму.
Римма Артуровна сообщила, что он ещё утром уехал на работу в институт, до сих пор не появлялся и не звонил.
Они пили чай, сидя за круглым столом в ставшей такой родной кухне. Обеим было грустно.
— Римма Артуровна, я с ночи, очень устала. Если Артём не приедет, пока пью чай, ждать не смогу. Можно попросить вас, чтобы вы попытались поговорить с ним?
— Конечно, Катенька, ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Ты сама мне как внучка! У меня сердце разрывается, когда вижу, как вы оба страдаете, но не понимаю ничего! И Тёма ничего не говорит! Ходит полумёртвый, как тень, но ни словом не обмолвился, что произошло!
— Я сама не понимала сначала, но теперь догадываюсь.
Только не знаю, что именно случилось, как, но точно это дело рук Олеси.
— Олеси? Она вчера была здесь, какие-то вещи принесла Тёме, но он быстро отправил её восвояси.
— Значит, точно она, сто процентов! Приходила убедиться.
