– Уж лучше уйду от вас!
– Боюсь, не получится: мои сотрудники обязаны подать письменное заявление, уведомив о своем увольнении за две недели.
В этот раз Том поступился своей принципиальной честностью, но это исключение он сделал ради мальчика, которого заживо съедали паразиты.
– Но я же недотепистый! – запротестовал Безил.
– Это ты к чему?
– Писать не умею.
– То есть ты неграмотный, – уточнил Том. – В таком случае, подозреваю, ты будешь работать на меня вечно.
Пока Северин вел Безила на Корк-стрит, мальчишка не переставал жаловаться и препираться.
Бо́льшую часть улицы занимало здание универмага Уинтерборна с мраморным фасадом и огромными зеркальными витринами, в которых были выставлены роскошные товары. Знаменитая центральная ротонда магазина, увенчанная витражным куполом, ярко выделялась на фоне серого ноябрьского неба.
Они подошли к небольшому и менее заметному зданию в конце улицы, которое служило медицинской клиникой и хирургическим отделением для тысячи служащих.
Два года назад Риз Уинтерборн взял доктора Гаррет Гибсон в штат клиники, несмотря на опасения тех, кто высказывался против женщины-врача.
Гаррет потратила немало времени, чтобы доказать свою компетентность и зарекомендовать себя как необычайно квалифицированный и талантливый хирург и диагност. Конечно, ее все еще воспринимали как некую диковинку, но репутация доктора Гибсон, несомненно, укрепилась, а круг пациентов не прекращал расти."
"Когда Северин с Безилом подошли к парадным дверям больницы, и мальчик остановился как вкопанный, спросив:
– Куда мы пришли?
– В медицинскую клинику.
– Мне не нужен костоправ, – встревоженно проговорил Безил.
– Да, я знаю. Мы пришли сюда только для того, чтобы воспользоваться местными устройствами, а именно душевой кабиной.
Это место было единственным, которое пришло Тому на ум, когда он ломал голову, куда можно отвести Безила. В клинике они могли рассчитывать на горячую воду, лекарства, дезинфицирующие средства и помещения, выложенные кафелем.
К тому же Гаррет не станет чинить им препятствий, помня об услуге, которую он оказал ее мужу.
– Эвона! А что это? – спросил Безил.
– Маленькое помещение, огороженное со всех сторон занавесом, где из лейки льется вода, как дождь.
– Дождь моих вошек не испужает, – сообщил мальчик.
– Если тебя хорошенько поскрести с борным мылом, то они мигом исчезнут.
Том толкнул дверь и вошел внутрь вместе с Безилом, продолжая держать его за плечо, чтобы парнишка не сбежал.
