Матушка, похоже, придерживается моего мнения, потому что разжимает свои клешни. Жасмин отбегает и прячется за Саида.
— Кто ты? — спрашивает мужчина, нависая над матерью. — Я не узнаю тебя. Кем ты стала? Рядом с тобой из пятерых детей остались двое. Старшего сына похоронила. Дочь знать тебя не желает. Меня ты потеряла. И вместо того чтобы раскаяться и попытаться всё склеить, объединить, восстановить — разрушаешь дальше.
Саид обходит родительницу, открывает дверь машины и, мотнув головой, требует Жасмин сесть. Девчонка ныряет в салон.
— Завтра я переговорю с юристами. Выясню, как разделил дед наследство. Ты получишь свою долю, соберешь вещи и отправишься на все четыре стороны. Ты пришла в этот дом одна и уйдёшь одна. Заберет тебя Самир или Назар, мне глубоко наплевать.
— Ты не посмеешь так поступить с матерью! — вскидывает высоко голову женщина.
— У меня уже давно нет матери, — хмыкает мужчина и, подойдя ко мне, забирает кулёк. Вынимает пару небольших сережек, остальное швыряет под ноги Сары.
— Твоё богатство.
Саид вручает сережки бабушке. Старушка ловит мой взгляд и подмигивает. Несмело улыбаюсь.
— Крис, в машину! — опять приказной тон включает один деспот. Покорно семеню и быстро запрыгиваю на переднее сиденье.
Мужчина что-то там ещё говорит, уже к братьям обращается. Мне не слышно. И через пару минут садится за руль. Мы выезжаем из опостылевшего дома. Саид закуривает и давит на газ.
— В одном ты права, куколка, — нарушает тишину Валиев, зло усмехнувшись. Встрепенувшись, поворачиваю голову.
— К черту этих родственников.
— И что теперь? Куда ты отвезешь Жасмин? — спрашиваю, поглядывая на притихшую девушку.
— Хотела убежать? — хмуро спрашивает мужчина, смотря в зеркало заднего вида. Жасмин кивает и покаянно опускает глаза в пол. — Ещё попытаешься?
— Я не вернусь домой, — упрямо бурчит.
— И что с тобой делать? — вздыхает тяжко Саид.
— Забери её в Петербург, — это явно помутнение рассудка. Не могла я такое предложить!
— Рехнулась? — вот, даже Валиев сомневается в моём здравии.
— Что я там буду с ней делать?
— Ну ёлки-иголки! Ты сам на себя взваливаешь ответственность за цветочек. Вот и придумай, что делать. На работу к себе устрой, курсы какие оплати. Или вдруг она учиться захочет. Ей месяц назад восемнадцать исполнилось. Она год, как рабыня Изаура, пахала в чужом доме. Жизни не видела, — разворачиваюсь к Жасмин: — Ты хоть школу окончила?
— Да, на красный диплом, — кивает девчонка.
— Видал. Красный диплом есть.
