О друге Паше он ничего не знал, бормотал, что видел его в последний раз в общаге, тот собирал рюкзак, чтобы отправиться в геологическую партию.
– Какая партия!? – ужаснулся Шапиро. – Что ещё за партия?! А диплом? Аспирантура?!
Приходько отводил глаза, сокрушённо кивал головой, соглашаясь с профессором, и Мане показалось, что, несмотря на весь свой простодушный и недотёпистый вид, парень знает больше, чем говорит, и пожалела, что явилась вместе с профессором.
В одиночку она вытянула бы из Приходько больше.
– Паша что-нибудь говорил об отце Маши? – спросила она, когда Шапиро перестал браниться.
Приходько стрельнул глазами в профессора и пожал плечами.
– Это означает да или нет? – настаивала Маня. – Вы с ним говорили про Максима, Машиного отца?
– Я… это… пойду пробы досниму, – пробормотал Приходько. – А то там… высохнет всё.
И сиганул через ограждение.
– Какой отец? – вслед ему пробормотал Шапиро. – Какой Маши?…
– Маша и есть трагическая любовь Паши, – сообщила Маня. – Помните, вы рассказывали, что у него была как раз такая? Максим – её отец, этой самой трагической любви.
Именно в её семье он работал садовником. Для того, чтобы видеться с Машей. А её услали в Москву. Всё как положено.
– Какие подробности, – удивился Шапиро.
Маня думала о том, что от Приходько она тоже ничего не добилась, и дело не двигается с места, и где прячется влюблённый и напуганный мальчишка, по-прежнему неизвестно.
И – самый худший вариант! – этот самый мальчишка может оказаться убийцей!
Ну, это в том случае, если Шекспир прав – «конец таких страстей бывает страшен»!
И предстоящий ужин не добавлял Мане никакого оптимизма! Даже переодеться она не успеет – мчаться в заповедник и обратно у неё уже не оставалось времени.
Попрощавшись с Шапиро, Маня побрела по улице – просто так, куда-то, – остановилась перед зеркальной витриной магазина и посмотрела на себя.
…Да уж. Щеки красные, лоб влажный, волосы торчат в разные стороны, как у Иванушки-дурачка из старой сказки. Очки скособочены на одну сторону.
Рубаха вся измята и несвежа: уж такое у них свойство, у белых рубах, через пять минут становиться мятыми и несвежими!
Маня поправила очки и немного пригладила волосы. Лучше не стало. Она вздохнула, вытащила телефон и посмотрела навигатор.
Ходу до гостиницы «Палас-Роял» было всего-ничего, здесь, в Беловодске, всё близко!..
Маня опять вздохнула.
…Эх, как славно она провела бы вечер, если б не Анна!.. Вернулась бы в Щеглово – наверняка Лёля наготовила вкусного.
