– А вы его… нашли?
– Ищем.
Маня немного подумала.
– Я уже нашла, – сказала она. – Никита работает на лесопилке в заповеднике. У него их несколько, лесопилок.
– Откуда вы знаете?!
– У нас там все друг друга знают. – Писательница Покровская махнула рукой. – Чужие не ходят, своих не так уж много.
– Вы что, знакомы?!
– Ну да. Он меня подвозил, когда дядя Николай потерялся. Я вам сегодня утром говорила, что дядя Николай может быть где угодно! А вчера мы с Лёликом, это моя подруга, гостили у него на пилораме, в смысле, у Никиты, а не у дяди Николая, и я увидела фотографию на стене.
Точно такую же, как у Максима! А Роман Сорокалетов сказал, что у Максима был брат. Я сложила два и два, и получилось, что Никита и есть брат. Они на той фотографии маленькие совсем.
– У вас есть его телефон? – спросил следователь и тяжело покраснел.
Ещё не хватает телефоны возможных подозреваемых спрашивать у свидетелей! Непрофессионально, глупо!
– Есть, – сказала Поливанова. – Он нам обещал сарай поправить, оставил телефон.
Я вам скину. Послушайте, Дмитрий Львович. Мы должны найти Пашу Кондратьева! Это задача номер один. И проверить алиби Никиты. Это задача номер два! Хотя если они не общались, зачем бы Никита стал в брата стрелять? А с другой стороны, если они не общались, почему держали одинаковые фотографии в таком месте, где бывали каждый день?
– Мария Алексеевна, – начал Раневский грозно, но она перебила:
– Называйте меня Маней! Мне так удобней.
– Мария Алексеевна, расследование – это вам не детектив писать! Я категорически запрещаю вмешиваться! Езжайте в Москву, вас там ещё раз опросят!
– А Женя? – не слушая, спросила писательница.
– По-прежнему в КПЗ?
– Освободили, – словно по инерции ответил Раневский и снова взвился: – Вас это совершенно не касается! Мария Алексеевна, послушайте меня! Вам надлежит выехать в Москву, и чем скорее, тем лучше. Оттуда пришёл… м-м-м… запрос. Вас вызовут в Следственный комитет РФ для дачи показаний. Москвичи тоже будут… м-м-м… заниматься этим делом.
Маня сделала большие глаза:
– Федералы?! Заниматься?! Убийством в Беловодске?!
– Мария Алексеевна…
– Зовите меня Маней!
– …вы должны вернуться в Москву и ждать вызова из комитета.
Маня секунду подумала и заключила:
– Ну, в крайнем случае они разыщут меня по телефону. Вы же наверняка передадите им все мои данные, включая паспорт, прописку и СНИЛС.
Раневский совершенно изнемог.
План выдворения «национального достояния» из Беловодска терпел сокрушительный крах.
