– Рита сказала, что обед через час!.. Мам, мы сходим на речку, ладно?…
Маня вздохнула. Тянуть дальше было никак нельзя.
– Жень, а вот мне точно нужно с тобой поговорить. Вернее, мне нужно, чтоб ты ответила на мои вопросы.
– Ну конечно.
– Только честно! – предупредила Маня грозно. – Пойдём в дом.
Уверенным шагом, впереди Жени Маня поднялась по лестнице и толкнула дверь в кабинет Максима.
Здесь ничего не изменилось, только шторы были задёрнуты и в комнате был зеленоватый полумрак.
– Зачем мы сюда пришли? – спросила Женя и огляделась.
– Я и не заходила ни разу…
Маня, стараясь не слишком ей сочувствовать, промаршировала к столу.
– Я приехала сразу после того, как тебя забрали, – начала она. – Рита меня впустила, я ей что-то наврала, не помню что. Вот здесь, на столе, лежала папка с фотографиями. Женя, ты слушаешь меня?
Вдова Максима оторвалась от фотографий, которые рассматривала.
– Нет, – призналась она. – Но я постараюсь.
– Да уж, постарайся. Фотографии превосходного качества, жемчужное ожерелье с изумрудом и серьги-подвески.
Ты видела их?
– Нет. Никогда.
– Елена Васильевна сказала, что Максим их купил. Ты знала?
Женя покачала головой. Маня изо всех сил всматривалась в её лицо, стараясь рассмотреть… правду.
– То есть ты не видела ни украшений, ни фотографий! И ничего о них не знаешь?
– Так и есть.
– Ладно, – подытожила Маня. – Тогда пойдём дальше!
И вышла из кабинета, Женя за ней.
– Вот эта комната твоя? – Маня открыла дверь. – Здесь я тоже была. У Максима со стола украла папку с фотографиями, а у тебя – диплом стрелкового клуба.
– Зачем?…
– Чтоб он не попался на глаза следователю! – почти зарычала Маня. – Я считала, что должна тебя спасти!
– От чего? От следователя? Но я не убивала Максима, Маня!..
Маня прошла по ковру, заглушающему шаги, и заглянула за шкаф.
…Удивительно дело!
Чемодан стоял там, куда откатился, когда Маня о него споткнулась! Она толкнула его, и чемодан неслышно покатился к Жене.
– Я о нём совсем забыла, – пробормотала Женя. – Надо же.
И Рита не увидела.
– Откуда этот чемодан?
– Я привезла его с собой, когда в то воскресенье вернулась домой.
– Где ты была? Ты ничего не сказала следователю, помнишь? Ты что-то такое говорила про маникюрный салон, но на другой день, когда мы виделись на работе у Максима, все ногти у тебя были обгрызены и никакого маникюра не было!..
Женя посмотрела на писательницу и покачала головой.
– Так всё это тяжело, Маня, – сказала она наконец.
– Я знаю. Но ты должна.
