Женя боком присела на диван.
– Мы… сильно поссорились, я уехала из дома.
– Из-за чего? Из-за его любовницы?"
"Женя вдруг вся вспыхнула, словно внутри у неё зажегся красный свет, выпрямилась и сжала руки:
– Откуда ты знаешь?!
– Расспросила людей.
– И… люди знали?! И рассказали тебе?! – с ужасом спросила Женя. – Никто не должен был знать, никто! Я не могла этого допустить! У нас дети! Они ни при чём!
– Но если ты уехала из дома, значит, вы собирались разводиться?… Дети всё равно бы узнали!
– Нет! – закричала Женя с отчаянием.
– Я не знала, что мне делать! Я уехала, чтобы подумать! Я не могла больше… с ним!..
И она заплакала по-детски, навзрыд.
Маня присела рядом, обняла, принялась утешать и шептать. Женя плакала.
– Мы такую прекрасную жизнь вместе прожили, – говорила она сквозь слезы. – И вдруг! Он стал другим. Я сразу это поняла, говорят, есть женщины, которые до последнего не догадываются, а я всё знала с первой минуты! Он вернулся домой – другой! Понимаешь? Я сначала пыталась не обращать внимания, потом хотела с ним поговорить, потом стала придумывать, что сделать, чтобы он… вернулся! Нет, он и не уходил, но его не было, не было!
– Долго?
Женя горестно кивнула.
– С полгода.
– А потом?
– Я затаилась и стала ждать. Я не знала, что делать! Детей, слава богу, не было, они оба в Москву уехали. Но ничего не менялось, понимаешь? Мы жили как посторонние, это мы-то!.. Он без меня ни разу обедать не сел за всю жизнь, говорил, что ему без меня есть скучно!..
И она зарыдала с новой силой.
Маня качала её из стороны в сторону и гладила по спине.
…Но она ничем не могла помочь!..
– Потом я уехала. Собрала чемодан, позвонила ему и сказала – хватит, так больше продолжаться не может. И он… ничего не сделал, представляешь?! Не примчался домой, не стал меня останавливать! Он меня… отпустил! Господи!..
Маня вздохнула. У неё заболело сердце. Или душа. Что там может заболеть с левой стороны груди?…
– Где ты жила?
– У нас есть домик под Беловодском, там раньше родители жили. А когда их не стало, мы там всё поправили, перестроили, а продавать не стали.
Там и жила.
– И оттуда ты в то воскресенье приехала?
Женя кивнула, высвободилась и закрыла лицо руками.
– Он ко мне приехал, – прошептала она. – На Пасху. И остался ночевать. У нас было… свидание. А потом опять приехал. Мы в ресторан ходили. И в Нижний Новгород на майские поехали. Как молодые!..
Манино сердце – или душа? – болело невыносимо.
– Он мне всё рассказал, – продолжала Женя шёпотом.
