Силу ее предстоящего гнева трудно переоценить!
В грустных размышлениях шагаю по городским улочкам в окружении семи стражей. Когда я исчезаю за порогом школы, их шаги постепенно стихают вдали.
Я устала, морально истощена. Такое чувство, будто из меня всю энергию выкачали без остатка. Едва добравшись до кровати, из последних сил ставлю на комнату заклятие защиты. Только когда все грани помещения покрывает невидимый глазу слой прочной, охранной магии, позволяю себе раздеться, рухнуть на кровать и отключиться.
На следующее утро просыпаюсь ни свет, ни заря, как и запланировала.
Я поспала всего несколько часов, поэтому пробуждение дается нелегко.
Первым делом проверяю, не приходил ли ночью незваный гость. Не обнаружив чужих следов, распускаю магию, накидываю на себя платье и выскакиваю за школьный порог, где меня уже поджидают стражи.
Они, конечно, не зевают откровенно и упрека в их глазах не разглядеть, даже если сильно стараться, но по их каменным лицам понимаю: моя охрана обходится им конкретным недосыпом.
Мне становится неловко.
Я бы и без парней справилась, если бы кто-то удосужился вчера нарисовать мне карту и отметил дорогу от школы до постоялого двора.
Через пол часа быстрой ходьбы мы на месте. Один из стражников обещает:
— Мы дождемся тебя, фэйри Ханна и сопроводим обратно в школу.
— Я запомнила дорогу. Могу и сама добраться.
— Это приказ главы старейшин. Он не обсуждается.
Опять двадцать пять! Кивком их благодарю и по указанию хозяйки поднимаюсь на второй этаж к сиру Фрёду.
Постучав по массивной двери и услышав знакомое: «я жду!», захожу внутрь."
"Уже на пороге в нос ударяет противный, кислый запах. В просторном помещении воздух настолько пропитан крепкими парами, что, кажется, тресни здесь кто-нибудь огнивом по кремню, — и разом вспыхнет вся комната! Великий, он вообще разговаривать в состоянии?
Фрёд гадко щерится и развязно хлопает по кровати рядом с собой, приглашая туда присесть. Ага, уже бегу! Пристраиваюсь на стул в противоположном конце комнаты.
К этому неадекватному человеку близко подходить опасно для здоровья. Не успеваю рот открыть с вопросом, как он издевательски роняет:
— Что, феечка… брезгуешь маминым мужем?
— Как мама? Ей уже лучше? — спрашиваю с надеждой.
— Ты не давала мне повода, чтобы ей стало лучше.
— Я дам тебе кое-что получше, чем повод, — стараюсь говорить медленно и разборчиво, чтобы не сбиться в умоляющий лепет. — Мне удалось найти противоядие от той отравы, которой ты маму пичкал.
