Тиль поднялся. Приблизился к брату.
— Как она и сказала, — глухо проговорил Грегор.
Принц поднял кошель, повертел в руках и швырнул обратно.
— Вели слугам собрать деньги, — попросил он. — И знаешь ли, то, что у Леи оказался кошель Клаудии, еще ничего не означает. В конце концов, она работала на твою жену. И это вполне может оказаться ее жалование.
— Такая большая сумма? — хмыкнул Грегор и сам не понял, почему ему было так неприятно получить подтверждение словам Клаудии."
"— Грегор, — спокойно проговорил Тиль и принялся собирать те деньги, что лежали на столе, складывая их назад в кошель.
— Ты король. Но сейчас делаешь поспешные выводы.
— А ты склонен верить всем, кто тебе более-менее симпатичен! — Грегор присел, откинувшись на спинку. Задумчиво положил палец на подбородок, следя за тем, как пальцы брата проворно собирают серебро.
— Что она сама тебе сказала? — уточнил Тиль. — Как все объяснила?
— Она пока ничего не сказала, — чувствуя, что злиться еще сильнее, ответил король.
Он сам не мог понять почему злился. То ли бесил брат и его желание защитить эту человечку, то ли деньги, которые он нашел среди вещей девчонки. То ли он сам…и реакция собственного сердца, ощутившего короткое разочарование.
— Не сказала, или ты не позволил ей сказать, в привычной тебе манере общения? — спросил Кейзерлинг и присел на корточки, чтобы собрать оставшиеся монеты, спрятавшиеся в ковре. С него станется и к черту слуг, сам все соберет и отнесет Лее вместе с ее вещами.
Вряд ли там было в сумке что-то дорогое, но они принадлежали ей, а значит, должны вернуться к своей хозяйке.
Тиль услышал тяжелые шаги и вскинув голову, увидел, как Грегор быстрыми шагами пронесся мимо. Принц было дернулся, чтобы отправиться за братом, но заставил себя остаться на месте. Сейчас он будет там лишним. Да, хотелось поспешить за королем, закрыть от него Лею, не позволить прикоснуться к ней. Но он не мог. Потому что видел ту яркую звезду, что родилась на фамильном древе рода Лейнингеров, и понимал — не имеет права вмешиваться.
Девушка носит ребенка брата. Хочет он того, или нет, но она будущая королева. Грегор не позволит этому мальчику родиться без имени его рода. А он, Тиль, не позволит себе помешать Лее стать законной женой. Даже несмотря на то, что начал испытывать к ней нечто большее, чем простая симпатия.
Намного большее.
Грегор понимал, что напрасно не дал Лее рассказать свою версию произошедшего.
