А вот теперь придется ненадолго отменить все планы относительно будущей супруги.
Странное дело, но думая о Лее, как о своей жене, Грегор не испытывал ни малейшего разочарования. Напротив, где-то в самой глубине души, он не мог дождаться того мига, когда снова коснется ее, назовет своей, уже имея на это полное право. И плевать, что она — человек, а не дракон. Возможно, те месяцы, которые он сам себе отвел для этого короткого брака, именно она сможет составить его счастье.
«А, может быть, и останется рядом!» — мелькнула неожиданная мысль, от которой он скривил губы, как от оскомины.
Тиль молча расположился в кресле, которое так любила вдовствующая королева, когда бывала в кабинете внука. Сидел, задумчиво глядя на танец пламени в камине и не проронил ни единого слова, до тех самых пор, пока на зов короля не явился капитан Дитрих.
Гвардеец вошел, отдав честь. Прошел к столу Грегора и положил на него сумку, в которой Тиль узнал ту самую, принадлежавшую Лее.
— Это все вещи, Ваше Величество! — быстро отрапортовал военный, и король сразу потянул руки, чтобы открыть сумку и высыпать ее содержимое на стол.
— Все, что мы нашли в комнате леди на постоялом дворе, — продолжил Дитрих.
— Хорошо, — кивнул Грегор. — Спасибо за службу, капитан. Вы можете идти.
Гвардеец поклонился и вышел, а Грегор тотчас открыл сумку и заглянул внутрь.
— Будешь рыться в нижнем белье леди? — насмешливо спросил Кейзерлинг, оставаясь в кресле. Вытянув ноги, он повернул голову и теперь смотрел на брата, ожидая, что тот станет делать с вещами Леи.
— Буду, если придется, — быстро ответил молодой король, но выворачивать все наизнанку не стал. Запустил внутрь руку и принялся шарить среди сложенных платьев и белья. Сперва достал документы, аккуратно перевязанные тесьмой. Вернул их сразу же на место, продолжая шарить в глубине сумки. А когда нащупал тяжелый мешочек, вытащил его на свет и принялся рассматривать.
— Что это? — спросил принц.
— Разве не видишь? Кошель! — проговорил в ответ Грегор и подкинув увесистый мешочек на ладони, почти сразу поймал его и второй рукой взялся за тесемки, распуская затяжку.
Мгновение спустя монеты зазвенев, покатились по столу. Часть денег так и остались там лежать. Часть упали на пол, заблудившись в густом ворсе ковра. Но Грегора интересовали не они, а вышивка, инициалы на внутренней стороне мягкого кошеля.
— К. Р. Клаудиа Роттергейн, — он не заметил, как прочитал это вслух. На мгновение замер, глядя на опустевший кошель, а затем бросил его на стол.
