— Елена Ивановна, хватит моего мужа обхаживать, — едко кривлялась, вспоминая выпады второй жены отца. — Тьфу! — показательно сплюнула. — Чтобы я еще поехала к нему! Это все ты! — и меня поругала.
— Мама, но он просил, тебя хотел увидеть, думал, что умирает, — пыталась разжалобить мать. Папа сам ее заманить не мог, поэтому мне пришлось. Он правда испугался, что все. Собирался прощаться с нами.
— Ой, все! — отмахнулась она. — Борщ будешь? Я вчера сварила этому умирающему, блин…
Я тихо рассмеялась: сегодня папа уже был достаточно бодр, чтобы разделаться с большим термосом борща, пятью булочками с зеленью и чесноком и тремя паровыми котлетами.
Все бы ничего, но пришла Марина с супом и рыбой… Они поругались: отец схватился за сердце, Рома хлопал глазами, а я просто забрала своих и увезла домой.
— Мам, я думаю его в санаторий отправить. Пусть месяц отдохнет. Ну, после выписки.
Мама закатила глаза и поставила передо мной сметану и нарезанный бородинский хлеб.
— Ром! — крикнула внука. — Иди ужинать! — затем на меня посмотрела: — Оно тебе надо?
— Что? — даже не поняла сразу.
— Отца спонсировать?
— Мам, ему плохо. Он только и делает, что работает.
— Мы все работаем. Он когда тебе в последний раз помогал? Вот так, по-отцовски. Он все туда, поэтому и упахался.
— Мне просто не нужно было. Я денег у него не просила, — ответила, не понимая, почему она так настроена.
— А тебе кто помогает сейчас? — давила пристальным взглядом. — Бывший муж? Ты же не со своей зарплаты будешь путевку покупать?
У меня мама доцент филологических наук: она публиковалась в научных журналах, имела кучу надбавок в университете, была заведующий кафедрой, но не зарабатывала миллионов.
И я не зарабатывала. Я просто удачно развелась. Это не весело. Это грустно.
— Ты не должна на алименты Ромы, — понизила голос, — отца в санатории отправлять. Это неправильно."
"— Это не деньги Ромы! — вспыхнула. — Мирослав… — и я задумалась. Бывший муж мне каждый месяц переводил большие деньги: для Ромы и для меня.
Но в последние пару нет, только внушительные алименты. Это справедливо: Мирослав мне ничего не должен. У меня зарплата, накопления еще с директорского кресла и на специальном счете в валюте и золоте отступные за восемь лет брака. В нашем брачном договоре, который я подписала абсолютно легко, потому что разводиться не собиралась, тем более делить с мужем имущество, которого у меня, к слову, не было, значилась астрономическая сумма за каждый прожитый год.
