Я и суши с роллами особо не ел! — Мне нормальная еда нужна! — живот скрутило то ли от голода, то ли от злости. — Завтра же позвонишь Марте, извинишься и пригласишь обратно.
— Что?! — возмущенно встала в позу. — Я не буду извиняться перед протеже твоей бывшей! Не хочу никаких напоминаний о ней!
— Ты спишь в ее спальне, — напомнил не без сарказма.
Лика моментально вспыхнула от негодования.
— Что происходит, Мирослав? — сузила глаза. — Разве мы не вместе? Разве мы не решили попробовать заново? Почему ты груб со мной?
— Ты еще спрашиваешь? Ты устроила жуткий скандал в школе: опозорила не только себя, но и меня.
— Я защищала нашу дочь! Я же не знала, что Николь сочиняет. Видимо, твоя бывшая так ее достала…
Что Лика умела хорошо, так это переводить стрелки и играть на чувстве вины. Но это больше не работало: во мне бурлило дикое раздражение! Еще, кажется, совсем недавно я хотел эту женщину, млел от ее взглядов, терял голову от ее близости, семью разрушил ради призрачных соблазнов.
Как быстро все это превратилось в вязкую жижу.
— А тебя не смущает, что твоя дочь врет, курит, хамит? Ты же мать, черт возьми!
Лика сделала абсолютно невинные глаза, но заметила с таким ядом во взгляде:
— А с кем она жила последние восемь лет, м? Или это я испортила ее за год?
— Сука ты, — сухо выдал и сбросил верхнюю одежду.
— Сука, но тебе же это нравится… — подошла ко мне близко и царапнула мою грудь.
— Лика, — убрал руку, — это не твой метод. Тебе только на колени, — криво усмехнулся.
Я всегда любил оральный секс, но это не панацея.
В гардеробе взял смену белья и направился к выходу. Искупаюсь в душевой на этаже.
— Насчет Марты я не шутил, — на всякий случай повторил, если вдруг Лика решила, что это все несерьезно. Пусть свои косяки исправляет, а потом буду решать. Сил нет, выспаться нужно.
— Потереть тебе спинку? — она зашла за мной, медленно развязывая шелковое кимоно. — Я соскучилась по тебе…
— Я устал, — закрыл створки и включил воду.
Далеко не каждое напряжение можно снять, став на колени. Это работало в двадцать с хвостиком. В мои почти тридцать восемь все стало сложнее.
В школу к дочери я теперь ходил практически как на работу. Раньше частные вопросы решались через Яну, а что требовало моего личного внимания… тоже передавалось через нее. Ее уход запустил цепочку неприятных событий не только для меня, как для отца Николь, но и как председателя попечительского совета.
