Нужно было утвердить кандидатуру нового директора (благо помнил, что Яна всегда на это место прочила своего завуча) и еще решить вопрос с ее сводной сестрой.
Я лично оплатил учебу Илоны до девятого класса, чтобы девочке не пришлось менять школу и привыкать к новым одноклассникам и учителям. В том числе и я виноват перед семьей Алексеевых. Знал, какая Николь могла быть. Это она зачинщица, а Илона просто спасовала перед нажимом бойкой подруги. И предала сестру. Они еще дети и не осознавали свои поступки в полной мере.
Просто не знали, насколько больно, когда от тебя отказывались родные люди. Вот мы, взрослые, понимали и… продолжали делать больно своим любимым.
— Мирослав! Мирослав Константинович! — меня окликнули уже на выходе из школы. Я обернулся, повыше поднимая воротник пальто, спасаясь от ледяной крошки. Отец Яны вместе со второй женой: она спешила ко мне с благодарной улыбкой, тесть двигался грузно и смотрел исподлобья. — Мы так благодарны вам за грант для Илоночки.
Да, документально я оформил все как спонсорскую помощь от фонда школы, но даже я не мог протащить Илону в десятый класс: тут только по результатам экзаменов.
— Не за что, — спокойно ответил. — Дети должны получать хорошее образование, — и перевел взгляд на подошедшего тестя: — Николай Борисович, — кивнул. Руку не стал протягивать, знал, что не пожмет.
— Марина, иди в машину, — только и сказал.
— Коля…
— Иди, я сказал.
Я молча ждал. Жена ему всю плешь проест за этот приказной тон. Яна рассказывала, что там женщина с ядреным характером.
— Знаю, что это ты постарался, — проговорил тесть. — Илонка учится не настолько хорошо, чтобы грант получить.
Я не подтверждал и не опровергал его слова.
— Если бы не жена, хрен бы принял от тебя помощь, зятек.
— Думайте о дочери, не обо мне, Николай Борисович.
— О ней и думаю. Плохо ты с Яной поступил.
— Мы все не без греха, — наградил выразительным взглядом. Мы с ним оба в этом плане мудаки.
— Верно, — хмыкнул невесело. — Не обижай ее больше.
— Я люблю Яну.
Это факт, данность, константа.
Как бы ни сложилась наша жизнь, а часть моей души всегда будет тянуться к ее нежным рукам. Я не знал, везение это или проклятие, но иногда человек встречал своего человека. Человека, который остается в нашей жизни навсегда. Это можно не сразу распознать, но это обязательно приходит. Бывает, что слишком поздно.
— Она не вернется к тебе. Из-за помощи Илоне точно."
"— Я знаю. Но ведь можно сделать так, чтобы она не ненавидела меня всю жизнь.
