Работал много, плюс разница во времени — с Петербургом общался минимально. Все живы и здоровы, мне было этого достаточно. Хотелось разгрузить голову от личного и побыть наедине с собой. Я действительно последний год куда-то бежал, кого-то спасал, а вот себя самого не смог. От этого пострадали дорогие мне люди. Семья. Возможно, пора остановиться и просто подумать о своей жизни?
Домой вернулся в пятницу вечером. Никого не предупреждал. Хотел проверить, что Лика не ослушалась и не оставила Николь одну. Я звонил дочери каждый день и спрашивал об этом, она говорила, что мама с ней.
Но Ники могла просто выгораживать ее. Как я дошел до того, что в моем доме жила женщина, которой я со спокойной душой не мог доверить нашего с ней ребенка?! Неясно…
Я был абсолютно спокоен за Ромчика! Яна никогда в жизни не подвергнет его физическое и ментальное здоровье даже малейшей опасности. Я привез ему подарок, завтра подарю, если Яна не будет против личного телефона. Я хотел бы созваниваться с сыном, когда меня нет в городе, не дергая при этом его маму.
Да, я тоже начал понимать, что мое желание общаться с ней не совпадало с ее нежеланием этого делать. Вот такая тавтология.
В доме было тихо, хотя еще совсем не поздно: никакой суеты, шума, жизни. Я слышал из глубины гостиной голос Лики, болтала с кем-то по телефону. Я не зашел к ней, поднялся наверх и постучал в спальню Николь.
— Папа! — она вскочила из-за стола и бросилась мне на шею, обхватывая обезьянкой, как в детстве. — Я так рада, что ты вернулся!
— Ну как дела? — отпустил ее и осмотрел рабочую парту: Ники делала уроки.
— Завтра же выходной, — напомнил, если забыла.
— Нам много задали. Я думала, ты завтра приедешь, хотела все сделать, чтобы взял меня, когда за Ромой поедешь.
— Получается? — кивнул на учебники. — Долго сидишь?
— Долго, — призналась. — Не все получается.
Я устало взлохматил волосы. Нужно репетитора нанять по основным предметам. Яна же говорила. Забыл. Со всей этой суетой просто вылетело из головы. Мне теперь приходилось держать руку на пульсе по всем фронтам: работа, дом, дети, школа.
— Заканчивай, — посмотрел на время, — уже поздно. Ты ела?
Николь кивнула на тарелку с остатками пиццы.
— Мы заказали с мамой. Она на диете: один зеленый салат ест, а я пиццу.
— Марта не приходила сегодня? — спросил про нашу кухарку.
Николь смутилась и отвела глаза.
— Мама ее рассчитала. Ей не нравится, что она… — споткнулась на полуслове. — Как она готовит, — снова выгораживала Лику.
