И люди вокруг тоже хмурились, а для меня такая погода — своего рода успокоение. Можно было не придумывать разные отмазки, отчего мое выражение лица описывалось, как монотонное уныние. Я просто отвечала: «Дождь же».
— Теплее одеваться надо, — буркнула я, удерживая полы дымчато-серого пальто от резкого порыва ветра и ожидая, пока подруга наконец расправится с кучей замков и сигнализаций на двери ресторана.
— Нет. Просто надо вернуть лето, — поморщилась она и наконец приложила последний магнитный ключ к замку.
За железным полотном что-то щёлкнуло, пропуская нас вовнутрь.
— Ненавижу лето, — прошептала я себе под нос поёжившись.
Но если лето я ненавидела, то начало осени почти не помнила. Не дав себе и дня отдыха, я продолжала работать в ресторане. Брала по две смены подряд, даже не пытаясь урвать выходные. Да, я чувствовала и вела себя, как робот, что очень не нравилось Машке, когда она, скрипя зубами, подписывала рабочий график, однако это, наверное, и спасало меня. Сентябрь вышел, как огромный белый лист, исписанный невидимыми чернилами.
Вроде что-то на нем написано, но совершенно нечитаемо. Вроде что-то происходило, но абсолютно без воспоминаний.
Но потихоньку ощущение себя и мира вокруг стало возвращаться. Остались только проблемы со сном, которые, оказывается, легко решались путем приема таблеток."
"С учебой пришлось повременить. Не отсидев ни одной пары, я взяла академический отпуск в надежде, что за год окончательно приду в себя. Теперь мне было не на кого рассчитывать.
Я была в ответе сама за себя. Полностью самостоятельная личность. В общем, за что боролась…
А что касалось Него… Мы играли прятки, где никто никого и не собирался искать. Я научилась не думать о нем. Осталось только свести ненавистную мне татуировку.
С утра посетителей в ресторане всегда было немного, поэтому я, как обычно, торчала за барной стойкой, помогая бармену натирать до зеркального блеска стаканы.
— Извините, — послышался незнакомый мне женский голос.
Бармен тут же оставил бокалы в покое и защебетал так, что я могла и стоя спиной к залу, ощутить, как его рот растянулся на все тридцать два зуба.
— Доброе утро. Чай или кофе? Могу предложить вам изумительно чистую арабику для придания энергии в столь угрюмый осенний день, а еще у нас…
— Спасибо, — женщина тут же перебила тараторящего парня, а я невольно хмыкнула, продолжая тереть граненое стекло. Сама не люблю такую навязчивость, — но я здесь не за этим. Мне нужна Кира. Белова.
