Точнее, не так. Дочь она моя, но я не ее биологический отец. — Его губы дрогнули в улыбке. Видимо, с моего выражения лица считывалось шоковое изумление, так как Александр, грустно усмехнулся в ответ. — Да. С самого ее рождения.
— Не понимаю, — я не могла поверить в такое глубокое спокойствие, которое излучал его взгляд.
— Здесь и понимать нечего, — отец Егора поднес сигарету к губам, а глаза уставились куда-то перед собой. — Уж что-то, а считать то я умею. Но беременность Лизы проходила очень тяжело, она почти все время провела на сохранении и заниматься разводом в этот момент — подвергать лишнему стрессу.
Роды прошли не легче, жену и Дашку доставали с того света. И когда я первый раз увидел крохотное, почти прозрачное тельце в кювезе весом в полтора килограмма, окруженного трубками, какими-то аппаратами, то понял, что не смогу. Не смогу бросить, даже несмотря на то, что не имел никакого отношения к ее появлению на свет. Заниматься бракоразводным процессом, пока маленькое сердечко боролось за жизнь? Я каждый день приходил в отделение для недоношенных и понимал, что не ловлю себя на мысли: «Это не мое».
Может, ты не поймёшь этого решения, но Даша — мой ребенок на равных правах с Егором.
Я ошарашено смотрела на мужчину и не верила, что так может быть. Слова Александра с трудом укладывались в голове. Ведь кто-то добровольно отказывается от своего ребенка, а он…
— Не знаю, что сказать, — изумленно произнесла я, прижав ладонь к губам.
Александр перевел дыхание, вытягивая последние капли никотина.
"
"— Тебе и не надо ничего говорить. На самом деле, в моей голове сейчас тоже сумбур, — затушив очередную сигарету, он провел ладонью по светлым волосам с проседью, взъерошивая их. От этого жеста я не осознанно вздрогнула. — Двенадцать лет назад я ничего не сказал Лизе, молча простил ее и все. Но, как ни крути, за все годы брака мы так и не смогли построить нормальную семью. Не разводился я только из-за детей. Даже в свои редкие приезды, всегда знал, что Егор и Дашка ждут меня дома.
Я дорожил и дорожу каждой минутой, проведенной с ними. Правда, никогда не задумывался, что сын взрастил в себе такую неприязнь к Лизе. Наверное, оттуда у него появилось желание быть на виду. Где-то мы его не долюбили, — Александр горько усмехнулся. — Надеюсь, Даша пока не начала нас тихо ненавидеть.
— Мне так стыдно перед ней. Перед вами… — убрав руки от лица, я отвернулась от взгляда голубых глаз в окружении тонких морщинок и сжала в пальцах тёмную ткань платья.
