Твои родители должны разбираться в этом сами.
Он ничего не ответил, лишь через несколько мгновений согласно закивал, а я облегчённо выдохнула. Его губы, пропитанные вкусом сигарет, показались мне каким-то чужими, но стоило лишь коснуться их, мигом забыла про то, что терпеть не могу запах табака. Егор углублял поцелуй все настойчивее, а руки уже потянулись к моей талии, чтобы перетащить меня к себе на колени, но всем всегда очень нравится встревать в наше личное пространство на самом интересном месте. Очередной телефонный звонок — и мы оба разочарованно простонали друг другу в губы.
Не убирая своей горячей ладони с моей талии, свободной рукой Егор потянулся к телефону.
Я уткнулась блондину в шею, начиная привыкать, что теперь от него пахло не только древесно-морскими нотами, но и никотином.
— Сын, я же сказал — документы срочно. — даже без громкой связи можно было легко услышать голос Александра в трубке.
— Да едем уже, — запричитал Егор, прижимая меня еще крепче к себе.
***Но одно дело сказать, другое — сделать.
Лицо Егора непросто предупреждало о том, что сейчас может произойти что-то очень нехорошее, оно напрямую это показывало. Глаза снова заволокла злобная пелена, а ноздри нервно вздрагивали, когда мы оказались в гостиной его дома, где Дашка и отец весело резвились в раскорячку на полу, играя в твистер."
"Его мать сидела на диванчике, расслабленно листая какой-то глянцевый журнал, совершенно не проявляя интереса к гоготу прямо под ее ногами. Она-то и на нас внимание не обратила, лишь коротко кивнула головой на мое приветствие.
Мне не привыкать, да и было не до обмена любезностями: я запускала свои когти в руку Егору, чтобы хоть как-то отрезвить его и не дать сделать то, о чем он пожалеет.
— Вот документы, — прохрипел он отцу.
Папка со звонким хлопком упала на журнальный столик, четко попав звуком между смехом Королева старшего и Даши. Лиза подняла голову, невольно вздрогнув, а отец и дочь замерли в смешных позах на цветных кружках.
— Спасибо, мои детки-конфетки, — улыбнулся Александр, поднимаясь с пола и отряхиваясь, но его взгляд с недоумением задержался на лице сына.
— Егор, все нормально? Ты как будто ежа проглотил.
— Все отлично… пап, — медленно произнес он, играя с матерью в гляделки.
Мне кажется, если бы глаза умели говорить, то сейчас бы взгляд Егора откровенно вопил бы на весь дом, заставив все стеклянные предметы в округе разлететься на мельчайшие острые осколки. Елизавета, озадаченно прищурившись, смотрела на нас.
