Аккуратно забрав пачку, я сама вытащила сигарету, передавая ее в ледяные мужские пальцы. Он удивленно хмыкнул, вскинув свои брови, но тут же чуть ли не с благодарностью посмотрел мне в глаза.
— Знаешь, что спасло меня от неуда по биологии? — Егор приподнял уголки своих губ в усмешке, не сводя с меня взгляда, но не дожидаясь моего ответа, продолжил, делая затяжку. — Знание, что у родителей с первой группой крови вероятность рождения ребенка с такой же равна ста процентам. У Дашки третья отрицательная, — уже натянуто добавил он.
— Ты как это провернул? Стащил у Даши ее волос?
Егор закатил глаза, нервно посмеиваясь:
— Все гораздо проще. Сестра месяц назад была в летнем лагере, и перед тем как туда поехать, нужно было сдать анализы. Отвозил ее в эту клинику я. — Очередная сигарета была докурена, а бычок спрятан в пепельницу под приборной панелью. — В медицинской карте увидел группу крови. Было два варианта: или врёт запись, или моя мать. Меня сразу что-то дернуло сдать кровь на ДНК, а «Хабаровск» в количестве пяти штук быстро обеспечил анонимность, — он кивнул подбородком на лист у меня в руке.
Егор замолчал. Я опять ошарашенно уставилась на результы ДНК. У меня не было даже подходящих слов, чтобы хоть что-то сказать вразумительное. Егор запустил ладони в свои волосы и издал тяжкий вздох:
— Представляю лицо матери, когда я ткну ей этой бумажкой. — В его взгляде промелькнула что-то мерзко-зловещее.
— Не вздумай, — я встрепенулась на сидении, отодвигаясь от него чуть дальше, крепко держа листок.
Он замер на мгновение, сузив свои разноцветные глаза:
— Кира… — его широкая ладонь капканом потянулась ко мне, — отдай.
— И не подумаю, — мои пальцы еще сильнее вцепились в бумагу, — пока не придешь в себя.
— Кира, — зашипел парень и, замерев на секунду, резко дернулся к моей руке своей лапищей. — Отдай по-хорошему.
— Этот документ останется у меня до тех пор, пока ты начнешь размышлять адекватно, а не эмоциями, — я снова умудрилась ловко увернуться от его рук в тесном пространстве автомобиля.
Егор буквально навалился на меня всем свои телом, практически уже вплотную прижав к двери машины, обдавая едким запахом табака. Его глаза неадекватно горели, а по лицу заходили желваки.
— Сейчас жалею, что вообще дал тебе это в руки, — не осознавая, что начинает делать мне больно, он цепко держал меня за запястье, сжимая его все сильнее, пока наши свободные руки боролись между собой за листок с анализом ДНК.
