– Ты меня помнишь? – спросила я, пытаясь перекричать музыку.
– Подписать майку? – вместо ответа невозмутимо поинтересовался Матвей.
– Да-а-а! – словно сумасшедшая фанатка заверещала я.
– Как тебя зовут?
– Меня зовут По-ли-на! – сердито рявкнула я. – Три раза тебе говорила!
Матвей подписал майку черным маркером и протянул ее мне.
– Если ты от Ульяны, – снова начал он, – скажи, что я передумал. Не могу так ею рисковать…
– А что с Ульяной? – спросила я. И почему-то во сне мне стало так страшно за Ушацкую… Даже сердце бешено заколотилось.
– Как? Ты не знаешь? – удивился Матвей. А затем наклонился ко мне и, обдав горячим дыханием, проговорил: – Дело в том, что я и Ульяна… В общем, мы…
Проснулась от резкого толчка. По телу пробежали мурашки. На улице уже было темно.
– Что стоим? – спросила я, потянувшись. – Остановка по требованию?
– Да с машиной что-то, – неуверенно проговорил Паша.
– Так и знала! – завопила я. – Ты же говорил, что она исправна?
– Была исправна… – Лицо у Долгих сделалось озадаченным.
– Мы застряли в глуши? В лесу? – паниковала я.
– Ага, среди злых волков и дорожных разбойников, – подсказал Пашка. – Не волнуйся, придет Трубадур и нас спасет.
Пашка, положив руки на руль, негромко и фальшиво запел:
– Куда ты, тропинка, меня привела? Без милой принцессы мне жизнь не мила…
– Это не смешно, – ворчала я. После странного волнующего сна мне было не по себе.
– Не паникуй, мы встали как раз у станции технического обслуживания, – приободрил меня Долгих. – Ну? Кто счастливчик?
– Тот, у кого никогда не ломается машина в самый неподходящий момент? – выдвинула я версию.
– Ковалева, ну ты и язва, – покачал головой Пашка. – Выходи! Тут еще забегаловка какая-то есть, перекусим.
– Чебуреком из кошки?
– Из мышки.
Я достала с заднего сиденья переноску с Изабеллой и, бережно обхватив ее двумя руками, поплелась вслед за Пашей. На улице было темно и прохладно. Я задрала голову и посмотрела на звездное небо. В городе столько позолоченных светлячков, и не сосчитать. Здесь звезды яркие и низкие.
Мерцают, как новогодняя гирлянда. Кажется, только встань на носочки, протяни руку… И вот же они!
– Сколько времени? – догнала я Долгих. Оставив машину на станции, мы отправились в небольшое придорожное кафе с неоновой мигающей вывеской «Еда и ночлег. 24 часа». Миновали несколько припаркованных фур.
– Первый час ночи.
– Обалдеть! Во сколько же мы приедем домой?
– Сказали, что ремонт много времени не займет, – виновато проговорил Паша.
– Мама потеряет.
