— Что ты себе позволяешь, Подмастерье⁈
— Позвольте закончить, — осадил его Разумовский, и в его голосе прозвучали нотки стали, которые заставили Журавлева осечься. — Вчера вечером ваш статистик — очень старательный молодой человек, кстати — подготовил для вас папку с компроматом на меня. Синюю такую, тоненькую. Вы ее сегодня с собой принесли.
Глаза Журавлева непроизвольно расширились. Его рука дернулась к папке, лежащей на столе. «Откуда⁈ Откуда, черт возьми, он знает про папку⁈ Про ее цвет⁈»
— Операции, которые в последнее время проводил Мастер-целитель Шаповалов, были действительно крайне сложны, — продолжил Разумовский, прохаживаясь вдоль стола.
— Он демонстрировал высший класс профессионализма. И это не укрылось от глаз вашего дотошного статистика. Диагнозы редкие, техника исполнения безупречная. Плюс казуистика с несколькими операциями, проводимыми практически одновременно с приостановкой других. Для проверяющего со стороны все это выглядит крайне подозрительно. Почти невозможно.
Он сделал паузу, обводя взглядом всех присутствующих и замечая растущую панику в глазах Журавлева.
— Зная о моих успехах на экзамене — девяносто шесть баллов из ста, между прочим, — и о нашумевшем случае с бароном фон Штальбергом, вы сделали логичное, но ошибочное предположение. Вы решили, что в Муроме творится такой же беспредел, как и во Владимире. Что талантливому Подмастерью в обход устава позволяют оперировать самостоятельно. А это строжайше запрещено. На каждую такую операцию, даже ассистирование, нужна отдельная санкция Совета.
"
"— Откуда ты… — начал было Журавлев, но Разумовский продолжил, не давая ему опомниться, его голос наращивал темп и силу.
— И вот тут начинается самое интересное. Вы решили использовать эту ситуацию, чтобы меня растоптать. Уничтожить профессионально. Зависть? Или я случайно наступил на хвост кому-то из ваших покровителей? — Разумовский остановился и посмотрел Журавлеву прямо в глаза. — Вот только совершенно непонятно — зачем? Какую реальную угрозу я для вас представляю? Молодой Подмастерье в провинциальной больнице?
Журавлев молчал, чувствуя, как его загнали в угол.
Разумовский не просто защищался.
Он перешел в наступление, задавая вопросы, на которые у Магистра не было ответа. По крайней мере, такого, который можно было бы озвучить в присутствии следователя Инквизиции.
— Но мы решили вам подыграть, — продолжил Разумовский, и на его губах появилась легкая, почти незаметная усмешка. — Посмотреть, куда это вас приведет. И вот я увидел.
