Подмастерье Разумовский ему ассистировал. Все было строго по протоколу. Я лично присутствовала на нескольких из них и могу это подтвердить на любом суде Инквизиции.
Журавлев почувствовал, как кровь отливает от лица.
Это был удар под дых.
Его главный козырь, его ключевой свидетель, только что публично, глядя ему прямо в глаза, опроверг все обвинения.
Она не просто отказалась от своих утренних показаний. Она дала новые, прямо противоположные. И сделала это с такой уверенностью, что опровергнуть ее слова было уже невозможно.
— Но… но с утра… — он запнулся, чувствуя, что теряет контроль, но тут же заставил себя говорить, и голос его окреп. — С утра ты говорила совершенно обратное! Ты сказала, что Разумовский оперировал сам!
— Нет, — Даша спокойно, почти с детской наивностью, покачала головой. — Вы что-то путаете, господин магистр. Я не могла такого говорить. Это же неправда.
— Я ЛИЧНО допрашивал тебя! — Журавлев не выдержал и перешел на крик, его лицо побагровело. — Ты стояла передо мной и говорила, что это Разумовский всех резал! Что Мастер Шаповалов только для вида числился в документах! ТЫ ЭТО ГОВОРИЛА!
БАМ!
Кобрук с такой силой хлопнула ладонью по столу, что перевернулся стакан с карандашами.
— Не сметь! — ее голос был холодным как арктический лед, и в нем зазвенела сталь. — Не сметь орать на мой персонал! Не сметь угрожать моим людям!
Журавлев резко развернулся к ней, и его лицо исказилось от ярости.
— Я здесь власть! — процедил он сквозь зубы. — Я представитель Гильдии! И все будет так, как я скажу!"
"— Не забывайтесь, Магистр! — Кобрук медленно поднялась, упираясь руками в стол и глядя на него снизу вверх, как хищница перед прыжком.
— Это МОЯ больница. И это МОИ люди. И если вы не прекратите это давление, я буду вынуждена написать официальный рапорт о вашем недопустимом поведении прямо в столичный Совет Магистров
— Пишите! — Журавлев презрительно махнул рукой. — Его все равно никто не прочитает. У меня везде свои люди.
Он снова повернулся к Даше, которая съежилась под его взглядом.
Он решил идти до конца, давить до последнего.
— Не знаю, что здесь происходит, какие игры вы затеяли, но я так просто это не оставлю! В документах есть вопиющие нестыковки! Эта девушка утром говорила о нарушениях — значит, я выбью из нее правду! Выпытаю, если потребуется!
В этот самый момент тяжелая дубовая дверь совещательной комнаты беззвучно открылась.
На пороге стоял невысокий мужчина в строгом черном плаще следователя Инквизиции Гильдии.
