Он обвел рукой комнату, словно указывая на сцену.
— Вы пришли сюда один. Без остальных членов комиссии. Без Демидова, без Воронцова, без Величко. Почему? Если бы вы действительно хотели восстановить законность, вы бы привели их всех. Провели бы официальное, открытое расследование. Но нет. Вы пришли один. Чтобы угрожать. Чтобы шантажировать. Чтобы иметь личные рычаги влияния на руководство больницы.
Журавлев побагровел.
Каждое слово Разумовского было попаданием в десятку. Он действительно отослал остальных, чтобы насладиться триумфом и лично «прижать» Кобрук, заставив ее подчиняться его воле.
И этот выскочка-Подмастерье раскусил его план в мельчайших деталях.
— Вы хотите растоптать меня, чтобы запугать мое руководство. Сделать их ручными, — продолжал Разумовский, его голос был холодным, как сталь скальпеля. — Чтобы потом… что? Использовать эту больницу в своих целях? Проводить через нее какие-то «серые» схемы? Или есть что-то еще, о чем мы не знаем?
— Это бред! — выкрикнул Журавлев, вскакивая.
— Домыслы! У меня есть показания!
— Возможно. Но вот вам факты, — Разумовский не повысил голоса, но каждое его слово было, как молот. — Вы слишком рано привели своего главного свидетеля. Даша не могла говорить вам неправду, зная, что вы, возможно, записываете разговор. Это было бы лжесвидетельством против Мастера-целителя. Поэтому она говорит правду — и сейчас, и утром. Просто утром вы слышали то, что хотели услышать. Вы задавали наводящие вопросы и получали на них те ответы, которые укладывались в вашу теорию.
Он снова сделал паузу, давая Журавлеву осознать всю глубину своего провала.
— Подводя итог — вы проиграли эту партию, господин Магистр. Следователь Мышкин здесь, чтобы не дать вам учинить беспредел и превысить свои полномочия. Вы можете проверить все наши операции с Мастером-целителем Шаповаловым — там все чисто, каждая бумага на своем месте. Персонал не скажет вам ничего другого. Даже ваш шпион Крылов, — Разумовский бросил мимолетный взгляд на него, — да, мы знаем, что он ваш человек — подтвердит, что у нас все по закону.
Журавлев побледнел еще сильнее. Этот Подмастерье был прав.
— Остается только один вопрос, — Разумовский снова посмотрел на Журавлева. — Зачем вам все это было нужно? И поверьте, я докопаюсь до правды.
* * *— У меня все, — я спокойно сел обратно на свое место. — Если у кого-то есть что добавить — прошу.
Лицо Журавлева менялось, как калейдоскоп.
