Я взвешивал варианты.
С одной стороны, хотелось домой. В свою квартиру, свою кровать, привычную обстановку. С другой — барон был прав.
Я едва держался на ногах. Еще час тряски в машине — и я просто вырублюсь.
К тому же, барон явно что-то задумал. На приеме, перед дракой, он хотел мне что-то важное сказать. Интересно, что это.
— Хорошо, — кивнул я. — Спасибо за приглашение. Мы останемся.
— Отлично! — барон просиял, как ребенок, получивший долгожданный подарок. — Не пожалеете! У меня отличные гостевые комнаты, а повар приготовит что-нибудь вкусное! А утром Сергей отвезет вас в Муром.
К восьми будете на месте, как раз успеете на работу.
Машина подъехала к главному входу особняка.
Те же массивные дубовые двери, что и днем, но теперь они были мягко освещены прожекторами, скрытыми в кустах. На пороге уже стоял дворецкий — пожилой мужчина в безупречном фраке. Тот же, что встречал гостей на приеме.
— Добро пожаловать домой, ваше благородие, — поклонился он.
— Генрих, — барон вылез из машины, мы последовали за ним.
— Приготовьте лучшую гостевую спальню для лекаря Разумовского и его спутницы Вероники.
— Синие покои, ваша светлость?
— Да, они самые удобные. И передайте на кухню — нужен поздний ужин в малой столовой. Что-нибудь простое, домашнее. Никаких фуа-гра и прочих изысков.
— Будет исполнено, ваша светлость.
Мы вошли в дом.
И я поразился разнице. Если парадная часть особняка, где проходил прием, была холодным, бездушным музеем — позолота, лепнина, хрусталь, картины в тяжелых рамах, — то жилые покои оказались совершенно другими.
Уютными. Домашними. Человеческими.
Стены были теплых пастельных тонов — персиковых и бежевых — вместо холодного белого и золота.
Мебель — да, дорогая, но прежде всего удобная. Глубокие кресла, диваны с множеством подушек. Книжные шкафы до самого потолка, забитые книгами с потертыми корешками.
На стенах — семейные фотографии в простых деревянных рамках. Барон с покойной женой на фоне гор. Маленькие дети в смешных костюмах. Какие-то родственники на праздниках.
Обычные фото, непарадные портреты.
Вот это настоящий дом. — Подумал я. — А парадные залы — просто декорация. Театр для поддержания статуса.
Фырк крутил головой, разглядывая обстановку.
— Ух ты! Тут даже уютно! Не то что в той золотой клетке!
Малая столовая оказалась действительно малой — по меркам этого особняка.
Комната метров тридцать, круглый стол из темного дуба на двенадцать персон. По сравнению с парадным залом на сотню гостей — камерная обстановка.
