Не агрессивной, но достаточно яркой, чтобы привлечь внимание.
— ТИХО! ОБА! НЕМЕДЛЕННО!
Фамильяры замолкли. Фырк инстинктивно прижался к моей шее. Шипа дернулась, как от удара, потом гордо отвернулась. Но я заметил, как дрогнули ее уши — демонстрация силы подействовала.
— Теперь послушайте меня внимательно, — я говорил жестко, как с провинившимися ординаторами. — Вы оба — фамильяры. Духи-хранители. Ваша основная задача — помогать лечить людей! Спасать жизни! А не устраивать территориальные войны!
— Нет у меня таких обязательств, — Шипа повернулась ко мне, глядя в упор.
— Я никому и ничего не должна. Моя единственная задача — охранять эту больницу. Охранять от ВСЕХ. Включая других фамильяров. Особенно от тех, кто может принести вред.
Она не просто защищает территорию. Она боится. Боится, что Фырк не просто вторгся, а может причинить какой-то вред. Но какой? Что здесь такого, чего нужно так оберегать?
— Вред? — я нахмурился. — Какой вред может принести Фырк?
— Любой чужак — потенциальная угроза, — Шипа села, но напряжение в ее позе сохранялось, — я видела, что бывает, когда фамильяры начинают делить территорию.
Войны, разрушения, гибель пациентов. Я не допущу повторения.
Ага, вот оно что. Травма из прошлого. Как у Фырка — боязнь остаться одному после смерти хозяина. Только Шипа справляется по-другому — не липнет к людям, а отгораживается от всех. Изоляция как способ защиты.
— Вот расскажу Совету Фамильяров о твоем самоуправстве! — пригрозил Фырк. — Они тебе устроят! Нарушение Устава — это серьезно!
— Ах ты мелкий стукач! — Шипа вскочила, выгибая спину.
— Иди сюда, я тебя сожру! Будешь знать, как ябедничать!
— СТОП! — я снова поднял руку. — Никто никого не будет жрать! И в Совет никто жаловаться не будет! Мы сейчас спокойно поставим диагноз пациенту и уйдем. Все! Больше Фырк сюда не вернется!
— Эй! — возмутился бурундук. — Почему? У меня есть права!
— Потому что нам незачем создавать здесь конфликт, — я посмотрел на него строго. — У нас своя больница, своя работа. Мы пришли, сделали дело и ушли.
Я снова повернулся к Шипе.
— А ты не будешь нам сегодня препятствовать. Один раз. Потому что от этого зависит жизнь человека. Договорились?
Шипа смотрела на меня долгим, оценивающим взглядом. Она взвешивала мои слова, мою решимость.
— Ставьте свой диагноз, — наконец сказала она. — Только быстро и бесшумно.
Она направилась к стене.
— И еще, — обернулась она перед тем, как исчезнуть. — Формально твоя крыса…
— Бурундук! — не выдержал Фырк.
