Фырк вцепился в мой пиджак еще крепче — его маленькое сердечко колотилось как отбойный молоток. Шипа полетела следом, проходя сквозь стену как сквозь воздух.
Коридор был пуст — вечер выходного дня, минимум персонала. Но разговаривать с невидимыми существами на виду у всех — прямой путь в психиатрическое отделение.
Мозг сканировал обстановку в поисках укрытия.
Нужен безопасный периметр. Разговор предстоит не из приятных, и свидетели мне точно не нужны.
Ближайшая дверь — процедурный кабинет.
Табличка «Забор крови», приоткрыто.
Я толкнул дверь, влетел внутрь. Небольшая комната — кушетка, стол с пробирками, раковина, шкаф с реактивами. И главное — никого.
Захлопнул дверь, повернул замок.
Шипа материализовалась в центре комнаты. Вблизи она выглядела еще внушительнее.
Ее полупрозрачное тело светилось изнутри холодным синим светом, как неоновая реклама. Сквозь нее я видел противоположную стену, но одновременно она казалась абсолютно реальной.
Парадокс восприятия.
— МЯЯЯЯУ! — она издала боевой клич и бросилась на Фырка.
Инстинктивно я развернулся, закрывая бурундука своим телом.
Шипа врезалась в меня и прошла насквозь. Ощущение было жуткое — как будто через тебя пропустили поток ледяной воды. На секунду перехватило дыхание.
Шипа пролетела сквозь меня и врезалась в стену. Раздался странный звук — не удар, а скорее электрический треск. На побелке остались едва заметные следы от когтей — не физические царапины, а потемнение, как от ожога.
— Стоп! Прекратите! — заорал я. — Что, черт возьми, происходит⁈
Шипа развернулась. Ее хвост хлестал из стороны в сторону как кнут. Уши прижаты к голове, клыки оскалены.
Я напрягся, готовясь к новому прыжку.
Так, это уже не шутки Она не просто пугает. Она реально пытается атаковать. И хотя физически она не может меня ранить, ее энергетический удар ощущается более чем реально.
— Эта жалкая крыса вторглась на МОЮ территорию! — прошипела она. Голос у нее был низкий, вибрирующий, с легким эхом.
— Центральная Владимирская больница принадлежит МНЕ! Я ее хранитель уже сорок три года!
— Я не крыса! — возмутился Фырк, выглядывая из-за моего плеча. — Я бурундук! Бу-рун-дук! Семейство беличьих! И вообще, больницы не могут принадлежать одному фамильяру! Это общественные учреждения!
— Может, твоя захудалая Муромская общая, — Шипа села, обвив хвостом передние лапы. Поза была царственной, высокомерной.
