Да что она себе позволяет?! Совсем берега попутала?!
— Ты что несешь? — Зашипел Литвинов, не помня себя, он схватив Алису за руку, крепко прижал жену к себе. Почувствовал как по ее телу пробежала дрожь. Ему понравилась такая реакция.
— Эй, полегче, Литвин!
Бурый возник будто из-под земли. Лохматый агрессивный медведь, всегда готовый напасть. Вот такой он и есть на самом деле, а не добрый увалень, каким видит его Алиса. Но Герман это исправит. И так долго терпел.
— Будешь мне указать, как обнимать жену? — тихим вкрадчивым голосом спросил Литвинов.
— Заведи себе свою, Игнат, и развлекайся.
— Заведу, — неприятно усмехнулся Сабуров. — Быстрее, чем ты думаешь.
Они стояли друг напротив друга, казалось готовые вцепиться друг другу в глотку. Слишком много между ними было недосказанности, старых обид, неразрешенных конфликтов. Сейчас Алиса была самым главным триггером, но не единственным.
— Хватит! — раздался сбоку дрожащий голос жены, и Герман инстинктивно сильнее прижал ее к себе. — Вы что творите? Оба! И… пусти ты уже меня!
Алиса начала упираться руками ему в грудь.
Бурый мерзко засмеялся:
— Смотрю, ты даже обнимать женщину не умеешь, Литвин…
Литвинова повело, его отношения с Алисой никого не касаются! Или… или она Бурому все растрепала?
Герман уже готов был толкнуть Игната, который, конечно же, ответил бы. Но его отвлекло появление рядом бойкой темно-рыжей дамы в джинсах и свободной рубашке навыпуск. На вид женщине было лет тридцать-тридцать пять, слегка полноватая, с приветливым, но умным лицом.
За ее спиной маячил смазливый белобрысый качок, который сразу не понравился Литвинову.
— Алиса, все нормально? — обратилась незнакомка к его жене и не дождавшись ответа, добавила: — Сейчас твоя очередь петь. Пойдешь?
— Конечно, Нина! — Алиса метнулась к небольшой сцене, рядом с которой стояла аппаратура, напоследок бросив тревожный взгляд на оставшуюся за ее спиной компанию."
"— Привет, ребята! Я — Нина, у меня сегодня день рождения, вы, как я понимаю, мои гости и пришли вместе с Алисой, присаживайтесь, отдыхайте.
— Она обернулась к блондину. — Вась, побудь с друзьями Алисы, ладно?
Держалась эта дама настолько уверенно, что никто не стал ей перечить. Герман лишь криво ухмыльнулся и уселся, широко расставив ноги, по сторонам не смотрел, только вперед. На Алису.
А она боязливо теребила микрофон в руке, смущенно улыбалась и замерла, когда из динамиков полилась нежная музыка.
— Там нет меня*, — со знанием дела пробасил сидящий рядом качок.
