В том, что у Бурого могут быть серьезные и чистые планы на его жену, Литвинов не верил. Считал интерес Игната хорошо настоявшейся местью. А Алиса, она же наивная как… как слепой котенок. Ни черта не понимает в отношениях, ей обдурить как два пальца. А Бурый, в отличие от Германа не облажается, дай ему шанс.
Литвинов думал о жене, о том, что надо бы ей позвонить, узнать, как там ее туса в караоке, когда ответ на этот вопрос пришел ему от Ольховской.
“А твоя козочка-то времени зря не теряет…”
В присланном видео Игнат вальяжно обнимал Алису за плечи и что-то шептал ей на ухо.
Рой ледяных игл больно впились в кожу, Герман забыл как дышать.
А она смеялась, улыбалась ласково и нежно, смотрела в глаза… не ему.
“Если не веришь, вот адрес”
Он не думал о том, что завтра утро начнется с очередной взбучки от отца. До утра еще надо было дожить. Герман не был уверен, что до него доживут все.
В небольшой полутемный зал бара он попал довольно легко. Бросил небрежно, что на день рождения, его и пропустили.
Здесь был, похоже, проходной двор. Он искал взглядом Алису, но первым делом наткнулся на одну из подружек Ольховской, она даже помахала ему рукой. Теперь ясно, откуда Янка все узнала. Ей он так и не ответил.
Алиса сидела недалеко от сцены, Сабурова рядом не было.
— Привет! — он наклонился над женой, едва сдерживаясь, чтобы не выдернуть ее из-за стола и не уволочь ее отсюда. — Отдыхаешь?!
Она испуганно дернулась, подняла взгляд, в котором ясно читалось, как она не рада его видеть.
Какая-то полупьяная баба спросила Алису, кто он.
Сейчас он им все объяснит, кто он!
— Это…, — она смотрела на него прямо, страх ушел из ее взгляда. В нем появилось что-то новое, чего он не мог понять. — Это мой брат.
Глава 37
Герман
Он, кто?! Литвинов был настолько ошеломлен, что даже не сразу понял. А потом нахлынула волна возмущенного раздражения. Какой он ей, на хрен, брат?! Да она издевается?
Ему показалось, что стоящий в баре гвалт мгновенно стих и что взоры присутствующих обратились на них.
— Да, это мой брат Герман, — Алиса воспользовалась ступором Литвинова, из которого он никак не мог выйти. Да просто не верил, что его бессловесная жена могла такое ляпнуть. — Но , Ясь, боюсь тебе ничего не светит. У моего брата есть любимая девушка. Даже если ты с ним замутишь и выйдешь за него замуж, он все равно к ней вернется.
Герман готов был взорваться.
