Мы тебя в обиду не дадим. Ты теперь тоже Литвинова.
От таких слов Алиса даже выпрямилась. Тоже Литвинова. Ее правда примут в семью, несмотря на то, что ее ненавидит Герман? А что толку?
— Спасибо большое, вы очень добры, Софья Андреевна! Нет, правда не нужно. И потом Яна… она не остановится. Я по глазам ее видела. Она очень сильно любит вашего сына. К тому же…
Алиса уже так разоткровенничалась, что чуть было не проговорилась о шантаже. Но свекровь и сама все поняла.
— Она тебе угрожала? Эта девка? — спокойно спросила она.
Никаких обвинений в свой адрес Алиса не услышала. А она так привыкла всегда и во всем чувствовать себя виноватой, что ей просто не верилось, что с ней могут вот так спокойно, без наезда разговаривать.
— Я не могу рассказать, — тихо ответила Алиса, понурившись. — Это не меня касается, а моего брата. Если папа узнает… в общем, не надо трогать Яну. Пожалуйста!
Алиса не стала говорить, что если всплывет история с наркотиками, то капитально влетит не только Пашке, но и ей.
Потому что она виновата, она не доглядела, не проследила за младшим братом. А то что младший брат ее на две головы выше и у него давно своя жизнь, никого, конечно, не волнует. Конечно, она с Пашкой поговорит, но разве он ее послушает?
— Что бы там ни было с твоим братом, Алиса, я этот вопрос решу, — пообещала свекровь. — И твой папа ничего не узнает.
Алиса недоверчиво посмотрела на Софью Андреевну. Да это просто добрая волшебница какая-то. Но в сказку Алиса теперь не верила.
Особенно в ту, где добрая бедная девушка встречает за своего принца.
Хотя ухаживания Германа были похожи на волшебный сон. Он был таким внимательным и заботливым, Алиса купалась в его нежности. Он казался таким влюбленным. Таким настоящим!
— Спасибо, — негромко ответила Алиса. — Но я все равно не буду женой вашему сыну. Не смогу…
Софья Андреевна встала и неторопливо прошлась по гостиной. Ей было около пятидесяти, но выглядела она моложаво и очень дорого. А еще она была красивой.
Герман в нее пошел.
Скрестив руки на груди, она в упор посмотрела на невестку.
— Твоя мама говорила, что тебя держали в ежовых рукавицах. Будь у меня дочь, я бы, наверное, поступила так же. От многого бы ее ограждала, чтобы она не превратилась вот в такую Яну. Буду с тобой откровенна, Алиса. На вашем браке с моим сыном завязано очень и очень много. Намного больше, чем его и твои чувства.
— Что? — наивно спросила Алиса. — Деньги? Но мы не очень богатые.
