— Скучала?
А потом заметил свою мать за спиной Алисы. И тут же нахмурился.
— Нажаловалась? — выдохнул он тоном, не предвещающим Алисе ничего хорошего. — Зря, дорогая, очень-очень зря!
Испугаться толком Алиса не успела, свекровь отодвинула ее в сторону, вплотную подошла к сыну и со всего размаха влепила ему пощечину.
У Алисы рот сам собой приоткрылся от шока.
— Мам?! — Литвинов тоже такого не ожидал. В изумлении таращился на мать, из глаз мигом исчезла пьяная поволока.
— Мерзавец! — не повышая голоса произнесла Софья Андреевна.
— Ты подумал, что будет, если об этом узнает твой отец? И ее? Так унизить собственную жену в день свадьбы! Быстро в душ приводить себя в порядок.
Герман спорить не стал, бросил на мать пронзительный взгляд, на жену даже не посмотрел.
Когда за ним хлопнула дверь, Алиса тихо выдохнула. При мысли, что теперь вот так у них будет всегда, перехватило горло. Она даже сглотнуть не могла.
И когда свекровь потянула невестку за собой в гардеробную, где должна была висеть одежда молодоженов, она осталась стоять на месте.
— Алиса? — позвала ее Софья Андреевна, но та лишь помотала головой.
— Я не смогу, не буду притворяться, будто все хорошо. Ничего не получится. Не знаю, скажите всем, что я заболела или…
У Алисы действительно разболелась голова. Она и так последние ночи плохо спала, а еще такой стресс. Однако свекровь поняла это по-своему.
— Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, Алиса, — начала она. — Конечно, ты можешь пойти к родителям, к отцу и все ему рассказать. Будет скандал.
Тебе даже сложно представить, какие проблемы у всех возникнут. И заденут они не только вас с Германом. Поверь мне, твой отец не позволит тебе развестись. Решай сама, но на мою помощь и поддержку можешь не рассчитывать!
Через тридцать минут молодожены вместе вышли из номера для новобрачных. Герман протянул жене руку, но Алиса шарахнулась от Литвинова как прокаженная.
— Не подходи ко мне, ясно? — прошептала она, смотря в темные глаза своего мужа. — Не прикасайся ко мне!
Больше никакого обожания и восторженности.
Никакого стеснения и замирания в сердце, когда Алиса даже боялась на него взглянуть.
Литвинов сдвинул брови, ухмыльнулся, но трогать жену не стал.
— Нам нужно выдержать всего два часа, — бросил он. — Мать сказала, что программу ради нас сократили, типа ты не очень хорошо чувствуешь, не выдержала моего внимания в брачную ночь.
По тому как хищно блеснули его глаза, Герман хотел сказать еще что-то издевательско-хамское Алисе, но сдержался.
