Он наклонился, почти касаясь щеки носом — словно поцеловать собирался… Но Эмиль пристально смотрел мне в глаза. Холодно, как опытный оценщик. Я видела в глазах, о чем он думает и перестала дышать. Муж не стал забрасывать меня вопросами, чего я ждала, но ему нужно было время все осмыслить.
— Скоро ужин привезут, — Эмиль отпустил меня, раньше я бы обиделась, но сейчас просто пошла в кухню вслед за ним.
Он остановился у окна.
— Тебе сварить кофе? — спросила я.
— Да…
Он обернулся и я увидела, каким растерянным и задумчивым Эмиль выглядит.
Ему нужно подумать. Прийти в себя. Я не успела поставить на плиту турку с холодной водой, как он подошел со спины и обнял, зарываясь губами в волосы чуть выше виска. Я ждала этого, я очень этого хотела. Бросила дурацкую турку, расплескав воду, и вцепилась в его руки — только не отпускай. Знал бы он, как мне нужна его поддержка… Как важно, чтобы он принял меня, как и раньше — любой.
— Ты за этим к нему ездила? Что-то выясняла? Ребенок мой?
— Не буду врать… Я не знаю, — я обернулась.
— Скорее всего, но боюсь солгать, Эмиль… Боюсь тебе солгать, понимаешь?
Он убрал волосы назад, чтобы видеть лицо.
— Спокойно, — ровно сказал Эмиль. — Завтра сходим к врачу и все выясним. Ты предохранялась?
Он не называл имя Андрея вслух. Его не должно быть в нашем доме, как считает Эмиль, и если ребенок от него — то, что он сделает? Нет ответа. Думаю, он и сам не знает.
— Насколько помню, да… — было неловко это признавать.
— Значит, все хорошо, — устало вздохнул он.
— Это наш ребенок. Все хорошо, маленькая.
Он отошел, а я выдохнула, с огромной благодарностью глядя на него. На щеках остался обволакивающий запах его любимого парфюма. Во мне что-то парило от эйфории. И думаю, он прав, у него родится сын или дочка… Столько уверенности, столько силы было в голосе, когда он сказал «все хорошо», что сомневаться невозможно.
Через полчаса привезли заказ: цыпленок и салат для меня, себе он заказал стейк с красным рисом. Впервые за долгое время я ела с аппетитом, затем вскочила, чтобы сварить мужу кофе.
Мы о чем-то болтали: даже не помню о чем, о какой-то ерунде. Было так легко…
На УЗИ мы пришли вместе. Я лежала на кушетке, задрав свитер. Думала, такого волнения, как в первый раз, не будет, но ничего подобного — я еще сильней волновалась.
— Размер эмбриона соответствует восьмой-девятой неделе, — сразу сказала врач, это нас интересовало в первую очередь.
Я улыбнулась сквозь слезы. Как и думала: отцами могут быть оба.
