Смотрела на него оленьими глазами и гладила сына по спине. Молча ждала, ни о чем не спрашивала. На пальто мужа налипла водяная пыль, он резко отряхнулся.
— Все хорошо, родная, — голос был с хрипотцой, он поцеловал меня и ребенка. — Тебе не о чем волноваться. Что на ужин?
— Ростбиф, — прошептала я, накрыла на стол, тщательно вытирая приборы, а затем уединилась в ванной и немного поплакала. Эмоции требовали выхода. В последнее время я стала сентиментальной.
А затем выбросила все из головы. Эмиль сказал — мне не о чем волноваться, значит, так и есть.
Я гуляла, занималась домом, ребенком и готовилась к родам. Золотая осень хозяйствовала в парках. Здесь было иначе — не так жарко, как в Ростове, и легче дышалось без воспоминаний. Я бродила с маленьким Эмилем по тропинкам, усыпанным мокрыми листьями. Он уверенно держался на ножках, обхватив мою коленку, и с детским изумлением смотрел, как опадают листья.
А я… я вспоминала набережную Ростова. Два года назад по ней ветер так же гнал сухие листья. Я улыбалась, глядя на закатное солнце, радовалась ветру и холоду.
Этот город принял меня, как когда-то Ростов, и я надеялась, что он меня полюбит. Он щедро одарил меня будущим, семьей и любовью…
Постепенно жизнь входила в колею. Двое детей — большая ответственность, большая нагрузка. Первое время я сомневалась, справимся ли мы, но через три месяца Эмилю разрешили работать. Конечно, после криминального опыта вставать на ноги заново с легальным бизнесом будет нелегко, я так считала. Нам так жить несколько лет, я боялась, он не сможет найти себя в обычной жизни.
Он занял денег у нашего юриста, думаю, просто не оставил ему выбора, и снова занялся рекламой. Страхи оказались напрасными. В бизнесе он чувствовал себя, как рыба в воде. Ожил, я с большой радостью принимала перемены в нем. Видела, что бывают сложности, Эмиль уставал, иногда злился, но дела потихоньку шли в гору. Пару раз он звонил, чтобы узнать новости о брате. Не сказать, что тот его слишком интересовал. Но общие сведения он хотел знать.
Феликс оправился после ранения и тихо уехал. Ходили слухи — за границу. Дальше Эмиля не интересовало.
На очередном УЗИ нас обрадовали, что я жду девочку…
— Да, точно, — сказал Эмиль. — Будет дочь. Я рад.
Я испытала смешанные чувства, и на первом месте — страх… За нее и ее будущую жизнь, но нашу дочь будет кому защитить. И отголосок прежних сомнений."
"Через несколько месяцев живот подрос, малышка вовсю пиналась. Эмиль заново открыл вкус к работе.
