Поговаривали, будто рабочих птицефабрики отпустили по домам, чтобы они не болтались по улице поздно вечером. Ещё подъезжая к полицейскому участку, Тед подумал, что городок выглядит так, будто превратился в призрак — в нём не осталось живых людей, кроме видавших виды журналистов.
— Ну как, удачно? — спросил его шериф без всякой надежды.
— Нет.
— Проклятие! — Шериф грохнул кулаком по столу. — У тебя был последний квадрат и, стало быть, последняя надежда. — Он сокрушённо покачал головой. — Триста двадцать пять человек прочёсывали кукурузное поле, и всё без толку.
Проверили даже Дипер и окрестные посёлки, но никто не пропадал.
— А вы уверены, что это человеческие… останки? — на всякий случай спросил Тед.
Хейзен мрачно посмотрел на него покрасневшими от бессонной ночи глазами, под которыми чётко обозначились чёрные круги. Тед ещё никогда не видел шефа таким подавленным. На его скулах двигались желваки, а на крепко сжатых кулаках вздулись жилы.
— Я тоже подумывал об этом в самом начале, но есть вещи, с которыми нельзя не согласиться.
Останки уже отправлены в Гарден-Сити, и доктор Макхайд подтвердил, что они принадлежат человеку, а не животному. Это пока всё, что можно сказать на этот счёт. Да и о многом ли свидетельствуют содержимое кишок и внутренних органов?
При этих словах Тед вспомнил ту кучу окровавленного месива, которую увидел на рассвете, и ему стало дурно. Торчавшие оттуда куски бифштекса и дурманящий запах пива преследовали Теда, и ему казалось, что он не забудет этого никогда.
Зря он смотрел на всё это.
— Может, это кто-то посторонний, проезжавший мимо Медсин-Крика в тот вечер? — неуверенно спросил он. — Вряд ли кто из местных стал бы бродить в это время по окраине города.
— Об этом я тоже думал, но где, спрашивается, автомобиль?
— Спрятан где-нибудь в кустах.
— Тед, мы обошли все поля, все окрестности, даже самолёт кружил здесь целый день.
— А на кукурузном поле нет вытоптанных кругов?
— Ничего, ни кругов, ни трупов, ни машины, ничего, за что можно было бы уцепиться.
Мы даже следов ног не обнаружили на этот раз. — Шериф Хейзен устало смахнул пот со лба и откинулся на спинку стула. В полицейском участке стоял невообразимый гул — голоса людей, телефонные звонки, треск радиостанций, а тут ещё эти обнаглевшие репортёры толпились возле участка и всё норовили сфотографировать хоть кого-нибудь из полицейских сквозь стеклянную дверь.
— А что, если это какой-нибудь мелкооптовый продавец? — безнадёжно предположил Тед.
